Любимых убивают все

Луи цепким взглядом выловил ее белую футболку Guns’n’Roses в беспорядочно передвигающейся толпе задолго до того, как Йенни приблизилась к нему.

– Какие люди! – сказал он, когда подруга остановилась напротив. Луи раскинул руки в стороны в приветственном жесте.

– И тебе привет, – отозвалась Йенни. Она улыбнулась, схватила Луи под локоть и потащила его прочь из школы.

– Идем сегодня ко мне, да? – спросил Луи, когда здание гимназиума осталось алеть позади.

– Ну да, вроде. А что? Если у тебя нет других планов, конечно.

Луи рассмеялся и пару раз покачал головой. Стоило ему немного улыбнуться, как на щеках у него прорисовывались ямочки. Йенни находила это особенно умилительным.

– Когда у меня в последний раз были какие-то планы?! И вообще, мы не решили, чем займемся. – Он с задумчивым видом приложил указательный палец к подбородку. – Можем досмотреть «Твин Пикс», устроить киномарафон, глянуть что-нибудь из «Золотой коллекции» или тупо рубиться в приставку до потери пульса.

– Как это мило с твоей стороны! – съехидничала Йенни. – Можем сделать хоть все сразу. У меня весь вечер свободен.

– У тебя, может, и свободен весь вечер, а мне огромное сочинение задали.

– Пф-ф, Луи, ты так говоришь, будто помнишь, когда в последний раз писал сочинения сам. Мы же оба знаем, что писать его придется мне.

– Ой, да брось, иногда мне приходится писать сочинения в школе, прямо на уроке. Там же ты мне не помогаешь!

– Да что ты такое говоришь! Напомнить, как на прошлой неделе ты писал сочинение на уроке? Кто ушел на математике в туалет и почти весь урок там проторчал, чтобы напечатать тебе сочинение и скинуть на почту?

– Ну… ты. Но это не значит, что я всегда злоупотребляю твоей помощью.

– Конечно, не значит!

– Ой, да ну тебя.

Луи махнул рукой, но не смог сдержать улыбки, обнажив белоснежный ряд зубов с немного выпирающими клыками.

Йенни вновь взяла друга под локоть, прижалась теплой щекой к его твердому плечу. Легкий апрельский ветер ласково обдувал лица друзей, безобидные лучи весеннего солнца, едва пробивающиеся сквозь светло-серую пелену неба, упорно тянулись к влажной после утреннего дождя земле. Остаток пути ребята шли в молчании.