Любимых убивают все

Но я просто знаю, что в конце разговоров о ее сестре всегда остается… это самое чудовищное в мире «если».

– Погоди, ты про Нудар из книжного?

– Да, мы с ней столкнулись в городе вчера, – кивнула Йенни. – Я чувствую какую-то… странную вину за то, как сильно отличается моя жизнь от жизней миллионов других детей и подростков. Как будто я незаслуженно занимаю место кого-то, кто достоин всего этого больше меня.

– Йенни, мы уже говорили об этом, – вздохнул Луи. – Ни ты, ни я не виноваты в том, что родились в благополучной стране.

– Я это понимаю, – согласилась Йенни. Она оторвала взор от стены с фотографиями, перевернулась на живот и подперла голову руками. Теперь она смотрела на Луи сверху вниз. – Но периодически эти мысли возвращаются. Как будто мне снова одиннадцать, и я впервые узнаю о том, что не все живут так, как я. Только чем старше я становлюсь, тем громче мой внутренний голос кричит мне, что я гребаная лицемерка, которая ничего не делает.

– Знаешь, вот что ты реально можешь сделать, так это достигнуть своих целей, с умом воспользовавшись всеми возможностями, которые тебе даны. И потом… ну знаешь, влияние, популярность, деньги и творчество – мощные инструменты, которые могут помочь сделать мир хоть немного лучше. – После короткого молчания Луи добавил с улыбкой: – Я же знаю, какая ты талантливая и целеустремленная.

– Хотелось бы верить… я стараюсь… Эм-м… Просто иногда это кажется таким призрачным и далеким по сравнению с тем, что творится здесь и сейчас. Особенно после теракта[4 - Говорится о теракте в Стокгольме, что произошел 7 апреля 2017 года. В результате погибли пятеро и получили ранение еще 14 человек. Так как действие книги разворачивается в конце апреля 2017 года, эта трагедия все еще довольно остро переживается героями.]… Я постоянно думаю о том, что все эти ужасные вещи для кого-то – часть повседневной жизни, а не трагедия государственного масштаба.

Луи хмыкнул, уселся по-турецки, привалившись спиной к стене. Он вспомнил, как Йенни позвонила ему в день теракта, – ее голос дрожал, непривычно звонкий и напуганный. У нее не было никого в Стокгольме, ей не из-за кого было так переживать.