Месяц в королевской спальне

– За что будем пить?

– Чтобы этот день поскорее забылся!

Худший тост едва ли придумаешь!

Леон усмехнулся, и они чокнулись. Глотнув желто-зеленую жидкость, оба поморщились от ее кислого вкуса.

– Сегодня вечер пошел не по твоему сценарию, да? – наконец осмелился спросить Леон.

– Можно и так сказать. Городская галерея Лондона собиралась предложить мне заняться реставрацией полотен Ренара, но приобрести их не удалось.

– Тогда тебе стоит обратиться к тому, кто их купил.

– Мне сказали, что их купил частный коллекционер, – с презрением и горечью в голосе сказала Калли.

– А с чего ты взяла, что частный коллекционер не захочет поручить реставрацию именно тебе?

– Мне это подсказывает жизненный опыт. Даже если и удастся выяснить, кто этот таинственный коллекционер, вряд ли он пригласит меня. Богатые люди предпочитают иметь дело с теми, кого они знают, либо нанимают целую группу, чтобы завершить побыстрее работу. Для них картины сродни машинам и виллам – очередное приобретение, повод, чтобы о них говорили.

Леон замер на какое-то мгновение.

– Так что ответишь, если тебе вдруг предложат эту работу? Правильно ли я понял, что твои нравственные принципы не позволят тебе заняться реставрацией полотен Ренара, да?

Она отвернулась, чувствуя, что слезы наворачиваются ей на глаза.

– Нет… Я соглашусь в любом случае.

Калли понимала, каким беспринципным могло показаться ее заявление – в сущности, оно и было беспринципным, – однако какое это имеет значение, ведь все равно никто ей не сделает подобного предложения. Кроме того, она понимала, что, кто бы ей ни предложил, она не сможет отказаться от возможности поработать над картинами. Именно желание участвовать в восстановлении полотен Ренара подтолкнуло ее к карьере реставратора. Многие годы она жила надеждой получить этот заказ. Пусть теперь оказалось, что все ее усилия напрасны, а мечты обернулись прахом.

Калли тряхнула головой, еще не готовая признать поражение.

– Нужно быть очень глупой, чтобы упустить такой шанс. Если бы я отреставрировала картины Ренара, то сразу стала бы известна в художественных кругах всего мира.

Леон только кивнул в ответ. Значит, несмотря на первое впечатление, которое у него сложилось о Калли во время предварительного показа коллекции аукциона, ей нужно только одно – слава.