Как стать герцогиней

 – По твоим словам, Вулф убил твоего дядю Эрми из-за того, что ему не нравилось отношение семьи к нему. Морис тоже плохо к нему относился?

– Нет, конечно нет.

– Тогда твои подозрения бессмысленны. Почему сейчас? Твой дядя Эрми много лет плохо относился к Вулфу, так что подвигло его на решительные действия?

– Может, Джошуа просто устал быть в услужении у нашей семьи, быть обычным слугой. Может, его достали выходки и эксцессы дяди Эрми, которыми он просто губил поместье. И Джошуа решил, что сам может стать герцогом и заполучить все, что прилагается к титулу.

Боже, Шеридан точно спятил.

– Для этого ему также придется убить тебя и Хейвуда.

– Вот именно, – кивнул Шеридан и скрестил руки на груди. – И это-то меня и беспокоит.

Грей очень внимательно посмотрел на него, держа в руке стакан с бренди:

– А меня беспокоит, не сошел ли ты с ума.

Шеридан опять обошел письменный стол.

– Ты не видел, как Джошуа себя ведет. Он ни разу не пришел в этот дом, чтобы выразить соболезнования нашей матери, хотя бы нанести визит вежливости! А после смерти дяди Эрми он ни разу не зашел к отцу.

– Может, он предпочитает одиночество и не любит вообще никакое общество, – заметил Грей.

«В особенности при таких обстоятельствах», – добавил он про себя.

Он вспомнил смерть своего дяди Юстаса и то, как ему самому страшно не хотелось никак участвовать в организации похорон. Грей был просто счастлив увидеть этого ублюдка в могиле, откуда он больше не мог никого мучить, не мог больше запереть ребенка одного в комнате на много дней и не кормить его, пока он не подпишет…

Грей усилием воли заставил себя прекратить об этом думать.

– Люди по-разному переживают горе, – заметил он.

«В особенности когда ненавидят и презирают усопшего».

– А ты говорил об этом с самим Вулфом?

– Нет, – покачал головой Шеридан немного застенчиво и робко. – Мне нужны доказательства.

– Вот именно, – Грей сурово смотрел на брата.

– Послушай, Грей! Две смерти, и с таким небольшим промежутком между ними. Ты не находишь это странным?

Шеридан расправил плечи и стоял, широко расставив ноги. Именно так он всегда делал в детстве, когда упрямился. А Грею и тогда, и сейчас хотелось вбить ему в голову хоть немного здравого смысла.