Пепел над океаном

Посмотрев на девочек, я не могу не заметить удивления на лице Нелли, которое (как известно многим) не так просто вызвать. Эйбл же смотрит на каменную постройку со скучающим видом.

Внутри все еще роскошнее, чем снаружи: мебель, обтянутая дорогущей кожей, старинные картины, тянущиеся вдоль стен, массивная лестница на второй этаж. Зная мамин традиционный вкус, я с уверенностью могу сказать, что ей бы здесь понравилось.

– Эйбл, а у тебя хорошие отношения с родителями? – спрашиваю я, продолжая рассматривать интерьер.

– О да, конечно, – хихикает она. – Этот особняк достался нам от бабушки. Она была еще той штучкой. Судя по маминым рассказам, бабуля не терпела веселье и яркие цвета. Мы не любим здесь жить.

– Ты никогда не видела свою бабулю-пессимистку? – подает голос Нелли, стоящая около картины, на которой так удачно изображено кладбище.

– Нет. Я знаю бабушку только по папиной линии. Смотри. – Эйбл подходит к картине, которой любуется Нелли, и переворачивает ее.

– Бабуля, ее звали Саманта, очень любила мою маму, поэтому и завещала ей этот дом, – хмыкает Эйбл. – Наверное, когда ей совсем стало плохо, она решила оставить нам вот такие сюрпризы-послания. Подобные надписи есть почти за каждой картиной. За какой-то из картин должно быть пожелание, адресованное лично мне.

– И что же она тебе пожелала? – спрашиваю я.

– На всю жизнь остаться девственницей.

– Весело тебе живется, я погляжу.

– Это ты еще не слышала о сестре моего папы. Пару раз я получала от нее Библией по башке за сквернословие. Каждый второй наш родственник немножко двинутый. Мне кажется, что единственные действительно нормальные люди в нашей семье – это я, мама и папа.

– И где же твоя тетя сейчас? – интересуется Нелли, внимательно поглядывая на вход в дом, словно вот-вот откуда ни возьмись выскочит тетушка Эйбл и въедет ей Библией по голове.

– Год назад у нее обнаружили посттравматическое стрессовое расстройство.

– Ого, а что же с ней произошло?

– Ее муж сгорел заживо, – мрачно сообщает она.

Слова здесь лишние, поэтому мы с Нелли всего лишь переглядываемся.

Через пару часов мы падаем на кровать, в которой с легкостью уместилась бы, наверное, дюжина людей. Обговорив все на свете и взвесив все «за» и «против», мы решаем, что проведем ближайшие пару-тройку дней в одной комнате. И даже в одной кровати.