Олег. Путь к себе

Никогда. А что теперь?

Кровать жалобно заскрипела, когда я очередной раз перевернулся на другой бок. Словно в ответ я услышал, как захлопнулась книга.

– Не спишь?

Я сел и глянул на Симонса.

– Нет, не спится что-то.

Тот понимающе кивнул и усмехнулся:

– Хочешь поговорить?

– Да, нет. Не знаю. Я сам ещё не понял, что я хочу, – как-то незаметно и естественно мы вдруг перешли на «ты».

– Что случилось-то у тебя? За что попал сюда?

Я опёрся спиной о стену, и уставился в потолок.

«Кто бы знал, – думал я – что случилось у меня.

Если бы я знал, почему я, тот, кого все считали всегда спокойным и уравновешенным, да и сам я себя считал именно таким, вдруг вышел из себя, да так, что чуть не убил человека».

– Сожительницу чуть не придушил.

– Убивец, значит, – усмехнулся он. – И за что, можно узнать? По морально этическим соображениям, как поборник древне-традиционной семьи или потому что плохо ублажала?

– Да нет… Она настояла, чтобы жена сделала аборт, а мы так хотели ребёнка.

– Мы? Вряд ли кого-то можно убедить сделать то, чего он не хочет, – недоверчиво переспросил он.

– Ну да, скорее я.

– А зачем ребёнок-то тебе?

Я резко выпрямился и повернулся к нему. Хотел было ответить, но махнул рукой, снова лёг и отвернулся к стене:

– Долго объяснять.

Через пару минут он спросил:

– Есть хочешь?

– Нет, спасибо. Только если, кофе бы выпил.

– Ну, давай вставай.

Я поднялся и прошёл за стол, сел на стул напротив него.

– У тебя браслета пока нет, я угощаю, – он наклонился к шкафу-меню, который стоял за столом под самым окном.

 – Тебе какой?

– Без молока, но, если можно, с двойным сахаром.

– Можно, чего ж нельзя, раз сам предложил, – улыбнулся тот, нажимая клавиши меню и прикладывая браслет к окошку оплаты.

– А у тебя уже был суд? Раз браслет отдали.

– Был.

В аппарате зашумело, и он выстрелил белой кофейной чашкой, которая точно упала в глубокую выемку. Аппетитно забулькало, и через несколько секунд аромат кофе распространился по комнате.

Я с наслаждением вдыхал его. Симонс поставил чашку на стол и подвинул в мою сторону, рядом положил бутерброд с валяным мясом.

– Мясо-то ешь?

– Ем. Спасибо. А сам?

– Я сыт. Хотя, можно за компанию. Он налил и себе, но теперь запахло зелёным мятным чаем, запах которого был почти сразу же заглушён молоком, которое щедро долилось в чашку.

Я удивлённо глянул на него.

– Болеешь?

– С чего взял? – покосился на чашку и засмеялся. – Нет.