На языке эльфов

Это довольно сложно – превзойти времена, когда я был задет ежеминутно. Когда вместо постели солома, а вместо душа – ледяная вода и в итоге воспаление легких.

Это моя вторая самая короткая жизнь, но хуже не было даже на войне. Даже когда чума глодала чужие лица. Мне пятьсот шестьдесят пять, а я до сих пор не знаю места страшнее, чем безнадежные подвалы нездоровой психики.

– Я тебе верю, ты помнишь?

Ох, Чоннэ. Во что ты играешь?

– Да. Но лучше, если ты перестанешь.

– Причина? – Уже и стойку менять начал, готовый принимать мои атаки, а потом вдруг раз – и меняешься.

 – Хотя нет! Стоп. – Вперед руку и мотаешь головой, сам себе возражая. – Не надо контратаки. Покоритесь природе, ваше высочество.

Какие тут контратаки, Чоннэ? Все, что я могу, это обессиленно вздохнуть.

А у тебя вдруг какой-то особенный взгляд. Иной. Выразительный слишком. Ощущение от него такое, будто вокруг все кибернетическое, а я – последнее живое растение, которое ты нашел. Зеленое, наверное, да? С белыми лепестками цветка и синим стеблем.

Экзотическое живое растение.

– Я пиздец как хочу тебя поцеловать.

Пар срывается с твоих губ, растворяясь, как сладкая вата на языке. Такая же – сладко-дурманящая – у меня в коленях.

– Если дам себя поцеловать, отстанешь?

– Нет, конечно.

– Секс? – Я же не обижаю, я просто стараюсь держать себя в руках. – Этого хочешь?

– Я тебя хочу. – Руки тоже в карманы этой плотной кожаной куртки. – Себе. Что непонятного?

Все.

– И зачем?

– Заботиться, по утрам будить, ночами не давать спать.

 – Сладкая вата прямо с губ, только лови. – Любить.

– Любить?

– В точку.

– А если я не тот самый «незнакомец»?

Когда ты улыбаешься, у тебя иногда совсем по-детски озорное лицо. Что-то как будто замышляешь.

– Мы с тобой вечность знакомы, забыл? – Брови вверх, к краю шапки, натурально так удивляешься. – А я помню. Что у твоей фэа есть свой… аэф, верно? Во-о-от. – Высвобождаешь правую руку из теплого убежища и тычешь большим пальцем себе в грудь.

 – Это я. Твоя пара. Привет. – И ладонь вверх – на уровень лица – действительно как будто только встретились.

Внутри я сотни раз упал с этих качелей из слов, но внешне качаться нельзя. Нельзя.

– Ты вообще слышал, что я тебе говорил?

И опять самозабвенно киваешь. Как ребенок.

– Тебе пятьсот шестьдесят пять лет, из них триста сорок девять ты был эльфом, видишь будущее, потерял бессмертие, сексом не занимаешься, с людьми не водишься.