Принцессам в офисе не место

Айна! – это она уже гаркнула так, что в окне затряслись стекла, а затем, когда к ней метнулась служанка, пробормотала что-то ей на ухо. Служанка тут же испарилась, словно по волшебству. А когда через несколько минут снова материализовалась в комнате, в ее руках был ворох ткани – слава Богам, не красного цвета, а вполне пристойного молочно-белого. – Вот! – довольно кивнув, Зарифа передала вещи мне. – Примерь, Хлоя, тебе очень пойдёт!

Вздохнув, я взяла вещи и зашла за ширму. Не знаю, пойдет или нет, но светлое платье явно лучше вырвиглаз красного.

Да и вышивки на нем явно меньше, поэтому я буду хотя бы отдаленно напоминать секретаршу. Наверное… Кошмар, неужели все командировки такие? Не зря я не хотела ехать!

Однако я не решилась громко возмущаться, чтобы не портить отношения с женой клиента, и страдала молча, одновременно натягивая платье. Зеркала за ширмой не было, и поэтому одеваться пришлось практически на ощупь. Ладно, выйду и увижу, насколько ужасно и непрофессионально я выгляжу в этом шелковом балахоне.

Однако, не успела я выбраться из-за ширмы и шагнуть к зеркалу, как меня все же поймали. Точнее, Зарифа, погадав момент, с ловкостью тореадора набросила на меня какую-то тряпку, в которой я тут же запуталась. Ой! Запеленали!

– И вот так! – произнесли над ухом, тряпку дернули, и она наконец-то села как надо. А я обнаружила, что могу видеть. Не очень хорошо, потому что смотреть нужно было через небольшую прорезь для глаз. И через эту самую прорезь, взглянув в зеркало, я увидела…

Себя в белом саване.

Похолодев, я покачнулась, и перед глазами все поплыло. Мамочки… «Саван белый примеришь», – прозвучало в голове, словно наяву.

Яся же предупреждала, что я надену белый саван! Расшитый… Кстати, а чем это он расшит?

Муть перед глазами медленно отступила, и я осознала, что «саван» покрыт золотой вышивкой. И вовсе это не саван, а местный женский балахон, который тут носили, чтобы скрыться от нескромных мужских взглядов.

Выдохнув, я постаралась успокоиться и унять дрожь в пальцах.

А потом аккуратно стянула с себя «саван» и всунула в руки опешившей Зарифе.

– Знаете, я, пожалуй, не смогу это надеть, – как можно вежливее произнесла я. – Мне… э-э…муж не разрешает такое носить.

Уже раскрывшая было рот для возражений главная жена захлопнула его с громким лязгом: слово мужа – непреложный аргумент. А я запоздало сообразила, что надо было под этим же предлогом вытребовать свои собственные вещи.