Спаси меня

Стены были покрыты облупленной краской, потолок пожелтевший, а линолеум стёртый. Но все же, Талии удалось придать этому месту свою собственную индивидуальность.

Девушка скинула с себя сарафан, оставшись полностью голой. Я сделал шаг к двери, чтобы проверить никто ли не собирается войти в неподходящий момент, но лысый мужик продолжал храпеть на своём месте. Она достала короткую желтую юбку и топ в полоску, быстро сменила белые конверсы на высокие жёлтые со знаком «Пис» по бокам.

Интересно, она, когда-нибудь носила туфли? Хотел бы я посмотреть.

Мы с ней заметно отличались друг от друга, и эта разница поглощала меня. Неизвестность просила, чтобы я изучил её.

Не выдержав, я сделал шаг в ее сторону. – Не хочешь рассказать, почему ты живешь в такой дыре? И что важнее, тебя не беспокоит разбитое окно и открытая дверь?

– А что рассказывать? – Начала девушка, не отвлекаясь от упаковки одежды и, кажется, пяти или четырёх пар кед. – Я не могу позволить себе хорошее жильё, и это было единственное, на что мне хватило.

Я не знаю, сколько пробуду на острове, так что было проще взять что-то дешевое сразу. – Я взял её сумку, когда она достала другую. – Дверь не закрывается, но у меня нечего брать, поэтому меня не сильно это беспокоит, а окно… Ну, видимо его прострелили.

– Подожди, что? Прострелили?

– Да, мой сосед Рэй, иногда буянит, когда напивается.

Она так легко об этом говорит, будто это чертова норма. Я задумался, как она жила в Сан-Диего? Был ли ее дом похож на этот? Мой титулованный отец-тиран дал мне всё в этой жизни, но в восемнадцать лет, я уехал из Англии, поступил в колледж в Америке, стал работать барменом, и даже тогда, мог позволить себе лучшее жилище, чем это.

И снова это чувство. Защитить.

Я сжал переносицу, чтобы немного остыть. Пять дней. Дальше мы разойдёмся.

В дверь с силой постучали, что уже казалось странным, ведь было видно, что она открыта. Талия проигнорировала неожиданного гостя, поэтому я вышел сам. Передо мной стоял тот самый мужик, который еще пару минут назад спал на стуле.

Его плечи и нос облезли, потная лысина блестела на солнце, такого же ярко-красного цвета, как и остальные участки кожи. Майка грязная и растянутая, трусы почти сползли с его толстой задницы.

– Опа! Синди привела богатого папика. Твоя тачка? – Мужчина засмеялся над своими словами, почесывая живот.

– Что тебе надо?

– Где моя любимая рыжая? – Произнес он, заглядывая мне за спину. – Позови её, парень, нам надо поговорить.