Он мой ангел

– Не доверял бы я этому типу, – процедил Скотт, чуть прищурив глаза и смотря туда, где стоял тот, кого я никак не ожидала увидеть рядом с собой.

– У тебя тоже литература? – спросила я.

Мы так и не сдвинулись с места. Через пару минут начнется урок, а я так ничего и не прочла.

– Да, – пару секунд он молчал, а потом добавил: – Почему ты нервничаешь?

– Как ты это понял? – Ведь я правда была возбуждена, хотя и пыталась этого не показывать.

– Ты сразу начинаешь дергать указательным пальцем левой руки, как сейчас.

– Ты что, следишь за мной? – улыбнулась я. – Откуда тебе известна моя привычка?

– Вчера вечером, когда мы разговаривали, ты тоже дергала пальцем, я просто очень внимательный, – он самодовольно усмехнулся.

– Пошли, а то опоздаем.

Класс уже был почти заполнен, свободными остались только передние парты, это подтверждало, что почти никто не был готов к уроку. Если я сяду впереди, то меня наверняка вызовет учитель, но другого выхода нет.

Я села за стол в левом ряду, Скотт опустился рядом, будто специально хлопнув книгой. Быстро открыв учебник, я нашла нужное произведение, но в кабинет тут же вошла учительница.

– Успокойся, все будет нормально, – прошептал Скотт, но легче мне не стало.

– Здравствуйте. Я надеюсь, что вы как следует подготовились, потому что сегодня я буду спрашивать тех, у кого оценки хуже всего. – Словно камень упал с моих плеч, я шумно выдохнула, но это мог услышать только Скотт.

– Скарлетт, – сказала учительница, и я подняла голову.

Неужели у меня все так плохо с литературой? Я же все сдавала на пять. Сердце ушло в пятки.

– Да, – пропищала я.

Сзади послышался смешок, и мне впервые захотелось ударить человека. Надо просто успокоиться и не паниковать.

– Какое произведение мы вчера разбирали?

– Роман русского писателя Ивана Гончарова «Обломов», – быстро протараторила я. Надо перестать нервничать.

– Можешь нам рассказать, о чем он? – Новая волна паники охватила мое тело, и я, сама того не замечая, начала ерзать на стуле.

– Я…

– Мы ждем, Скарлетт.

– Обломов живет в Петербурге на Гороховой улице, – я зажмурилась, чтобы вспомнить остальное, но поняла, что молчу слишком долго. – Он практически не выходит из дома и не встает с дивана.

Скотт заметил мое замешательство и принялся быстро отвечать учителю. Да так, что у той отвисла челюсть.