Он мой ангел

Меня обдало жаром, будто парень состоял из огня. Я не имею в виду, что он горяч, это звучит слишком вызывающе. Просто от него исходил жар пламени, я не знаю, как объяснить, потому что никогда такого не испытывала. Но мне понравилось его касание, и это меня испугало.

– Можешь сесть со мной? Просто я – новенький, а ты, наверное, понимаешь, каково это.

Конечно же! Ощущаю себя новичком каждый день и верю, что когда-нибудь познакомлюсь с самовлюбленными одноклассниками.

Я посмотрела на Криса, кулаки которого были все еще сжаты, и не знала, что сказать.

Парень ждал ответа. Он что, тоже хотел со мной сесть? Странное чувство не покидало меня, я не могла смириться с тем, что кто-то обратил на меня внимание. Может, когда эти двое узнают, что со мной никто не общается, они начнут потихоньку отступать?

– Хорошо, – выдавила я.

Я – добрый человек, и иногда мне кажется, что это меня погубит. В наше время добротой только пользуются, ценят ее лишь единицы. Но я не могу быть злой или черствой. Отзывчивость для меня – это своего рода плата за жизнь.

Возможно, звучит глупо, но я верю в это.

Скотт потащил меня к последней парте слева, прошептав, что всегда выбирает левую сторону. Бессмыслица какая-то. Да и вообще, Крис и Скотт, как одна большая загадка. Таких красивых я никогда не видела. Они словно неземные создания. Это пугает и завораживает одновременно.

Во время урока я искоса посматривала на брюнета: он записывал все, что говорил учитель химии. Переведя взгляд на тетрадь, я удивилась.

У него такой аккуратный почерк, очень необычно для парня. Я даже восхищена. Нет слов, которые описали бы мое состояние.

– Нехорошо подглядывать, – прошептал Скотт мне на ухо. По мне прошла волна мурашек. Что-то частенько они меня сегодня навещают.

– Я вовсе не подглядываю, – попыталась я защититься.

– Тогда как ты объяснишь то, что я чувствовал твой взгляд на себе? – Хитрая ухмылка задержалась на лице соседа. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я не привыкла общаться с парнями.

Да и парни не стремились заговорить со мной. Мне было стыдно. Я должна была понять, что он заметит, как я пялюсь на него.

Думай, Скарлетт, думай!

– У тебя красивый почерк, – я решила сменить тему, пока не поздно. Потому что ничего не придумала в свое оправдание. Он негромко засмеялся, по крайней мере преподаватель ничего не услышал.

– Есть у кого учиться. – Он бросил взгляд на мой конспект, половину которого я не записала, ибо витала в облаках.