Племя Тула. Утерянное равновесие

Она переложила на устеленный мягкими одеялами стол малышей и принялась пеленать их. Едва она закончила, Ходая заснула.

Иша долго ещё сидела напротив, перебрасывая взгляд с дочери на спящих мальчиков, и голоса по-прежнему сводили её с ума.

«Ты должна это сделать!» – твердило эхо внутри её головы.

– Я должна… – повторяла она. – Но кого из них?

«Принеси жертву, мать племени!» – хор в ушах Иши лишь повторял одно и то же, не давая чёткого ответа на её вопрос. Из навязчивых указаний было отчётливо ясно, что нужно принести в жертву родившегося малыша… «Но их же было двое!» Иша в смятении приблизилась к мальчикам.

Первые отблески рассвета уже касались зеркальной воды, остров всё ещё был бесшумен. Лишь два тропических птенца, как обычно, кружили в небе, купаясь в бликах зори. Сев на край лодки, они наблюдали за тем, как Иша перебралась внутрь и, отвязав лодку, начала грести за пределы ореола, окружавшего остров.

– Что теперь? – спросила девушка, всматриваясь за горизонт из подводной лодки.

– Всё то же самое, Анрита, не нуди! – раздражительно ответила Сарпана.

– Завтра нам нужно возвращаться, – напомнила та.

– Я в курсе, – процедила Сарпана. – Гляди в оба!

– Подожди-ка… – Анрита заприметила лодку вдали. – Там что-то есть!

Отплыв от острова, Иша остановилась и взглянула на мирно спящего малыша, укутанного в плед.

– Ничего себе! – воскликнула Анрита, уставившись на Сарпану.

– Что там? – Сарпана не выдержала и, оттолкнув девушку в сторону, начала высматривать в подзорную трубу. – Так-так-так… – пропела она звонким голосом и рассмеялась. – Вот и приплыла рыбка в руки рыбака.

– Что за рыбак? – не поняла метафору Анрита.

– Да это образно… – недовольно махнула на девушку рукой Сарпана.

С застывшим лицом и отстранённым взглядом Иша стала отплывать в обратную сторону. Птенцы нервно чирикали над её головой, словно пытаясь пробудить ото сна. Они тянули её седые волосы, щипали за руки и даже клюнули в нос, но мать племени лишь машинально отмахивалась от них, продолжая плыть к острову. Один из птенцов отлетел к сундуку и присел на край рядом с малышом, второй же остался в лодке, тоскливо глядя в сторону первого.