Мой грех

Мы выходим из галереи, и Кара не спеша ведёт меня в сторону своей машины. На самом деле нет никакого друга и Кара права насчёт того, что я за ней следил. Нет, я не чёртов маньяк. Просто… Это всё так сложно. Alshaytan, в кого я превратился? Но у меня нет выбора. Я должен любыми способами добиться внимания этой девушки. Должен сделать так, чтоб для неё больше не существовало других мужчин. Должен стать единственным. Только так я смогу превратить жизнь Эль Бекри в ад. Поверьте, у меня есть на это причины.

– Спасибо, что проводили, мистер Гордон, – вырывает меня из раздумий тихий голос девушки.

И тут я понимаю, что из-за своих раздумий даже не заметил, как дошёл сюда. Проклятье.

– Всегда, пожалуйста, Кара, – слегка отстранённо говорю ей. – И можешь обращаться ко мне на «ты». У тебя это неплохо получается.

От моих слов на лице девушки появляется румянец.

– Я буду ждать тебя завтра, – уже серьёзно говорю я.

– Что? – непонимающе произносит она. Кажется, теперь Кара погрузилась в свои мысли.

– Нам нужно обсудить некоторые детали, – поясняю ей.

– О, конечно, – понимающе кивает она. – Сразу после колледжа я приду к вам. Тебе.

– Вот и умница, – одобрительно улыбаюсь. – Спокойной ночи, al'amira.

– Спокойной ночи, Винсент.

Девушка садится в машину и заводит двигатель. И только после того, как её авто скрывается за поворотом, я направляюсь к своей машине.

Пока я еду домой с моего лица не сходит широкая довольная улыбка. Не могу иначе, пока думаю о том, что приготовил на завтрашний день.

Однозначно, Кара ещё не раз пожалеет о том, что связалась со мной. Именно этого я и хочу. Так и представляю её реакцию, когда… Закончить мысль мне мешает настойчивый звонок мобильного. Смотрю на дисплей, и внутри всё скручивается. Я как мог, оттягивал этот разговор, но, видимо, время пришло. Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.

– Винсент Гордон? Серьёзно? Ты, вообще, головой рехнулся, Малик? Какого чёрта ты творишь? Я думал, что ты едешь работать. А вместо этого узнаю, что ты создал себе поддельную личность, – никаких приветствий, как дела дружище и прочего.

Одни лишь обвинения.

– Угомони свой пыл, Рам, – прерываю тираду друга. – Я могу всё объяснить.

Рамиль был моим лучшим другом с самого рождения. Теперь же он моя правая рука в компании. Только на него я мог оставить все дела и приехать сюда. Вот только я не стал объяснять причины своего внезапного для всех отъезда. Я и не планировал это делать, но, похоже, теперь у меня нет выбора.