Грешница

– А где твои родители? – не унималась Палома. Ей хотелось больше узнать об этом человеке.

– Давай мы не будем сейчас говорить о моей семье, – немного раздражённо произнёс Паркер, но затем добавил более спокойно: – Мы ведь пришли сюда не за этим.

– Правда? – от его слов девушку бросило в жар. – И для чего же?

– Выпьем? – предложил парень, указывая на бутылку вина, которую он успел оставить на столике вместе с двумя бокалами.

– Мы здесь для того, чтобы выпить? – невинно спросила девушка.

– Хватит меня провоцировать, Голубка, – со всей серьёзностью произнёс Тони. – Я и так еле сдерживаю себя.

И это была правда. С момента, как Паркер увидел девушку в этом платье, все его мысли были о том, как сильно её желает. В нём боролось два разных существа. Одно понимало тот факт, что девчонку нельзя трогать, ведь все его планы будут похоронены прахом. Но, с другой стороны, ему было плевать на здравый смысл.

– Так не сдерживайся, – одними губам произнесла она. Ей стоило это невероятных усилий, ведь Соммерс до последнего надеялась, что здравый смысл победит. Но этого не случилось, и после её слов Паркер уже не мог противостоять желанию. Преодолев то небольшое расстояние, что между ними, он одним быстрым движением завладел губами девушки. Тони знал, что Палома желает этого также сильно. И теперь парень не собирался останавливаться.

Что же эта безумная девчонка делает?

Ещё никогда в жизни он не хотел кого-то так сильно, как эту малышку. Остатками разума Тони осознавал, что после того, как завладеет ей, уже ничто не будет, так как прежде.

– Даю тебе последний шанс остановиться, малышка, – чуть отстранившись от её губ, произнёс парень. Но после уверенного «нет» из уст Паломы, ещё крепче прижал девушку к себе. Теперь он точно не намерен себя сдерживать.

Его прикосновения обжигали, а поцелуи сводили с ума. Палома и не представляла, что можно испытывать ТАКИЕ чувства. Аккуратно уложив девушку на роскошную кровать, Паркер медленно изучал её тело. Этот взгляд обжигал не хуже, чем прикосновения. Сейчас Палома жалела, что на них до сих пор много одежды.

– Ты чертовски великолепна, сладкая, – с придыханием произнёс Тони.