Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час

Размашистый, неаккуратный. Почтовая шкатулка – это вам не «Почта России». Если лицевая сторона конверта девственно пуста, и не поймешь, от кого пришло письмо, пока не вскроешь. Так и есть, подпись в конце текста «барон фон Риштар». Наверное, стоило бы читать в хронологическом порядке, чем я, собственно, и занялась.

И чего же желает «любящий» отец? Нет, мне Веррес говорил, что там отношения плохи, но чтобы настолько!

«Эмилия, немедленно свяжись со мной. Как ты могла так нас подвести?!»

Эту дату я хорошо помнила.

День нашего братания с Флином, такое не забывается. Это чем же я подвела «папеньку», валяясь в госпитале?

Все остальные письма были аналогичны.

«… как ты смеешь не отвечать…», «…немедленно возвращайся…», «…твоя работа – позор для семьи…»

Думается мне, эта работа стала для моей предшественницы глотком свежего воздуха и возможностью сбежать на другой конец государства, подальше от «заботливого» отца, который ни в одном письме не поинтересовался успехами дочери или элементарно не спросил о здоровье.

Я отложила распечатанные конверты в сторону и, удобно устроившись в мягком кресле, продолжила.

Следующим было письмо от мачехи, насколько я поняла. Точно стервь, правильно ее Веррес охарактеризовал. Эта тоже ни здрасте, ни досвидания, а сразу «…как ты посмела не оплатить счета?!» О как… а письмо-то отправлено ровно через неделю после получения векселя.

А я-то диву давалась, что родня Эмилии никак себя не проявляла. Ни в связи с похищением, ни после продажи дерева Грух никакой видимой реакции не последовало, хотя Веррес о такой возможности предупреждал.

И что там за счета, которые Эмилия должна была оплатить?

Они лежали отдельной стопкой на краю стола. По мере того, как осознавала величину выставленных сумм и то, на что они были потрачены, я переходила от состояния полного офигения к холодному бешенству. Мачеха сменила гардероб на сумму приблизительно равную той, которую я планировала положить на счет Королевского приюта. Интересно, какие планы у этой пираньи на вторую часть денег? Сестрицу приодеть? И, черт возьми, где она одевается, если приобретение фермы мне обошлось дешевле, нежели стоимость одного платья этой мадам? У королевской модистки?

Следующее письмо я вскрывала с осторожностью, готовясь к очередной порции гадостей.

Терпение у меня не резиновое, и хотя я не была Эмилией и считала, что родственнички могут идти со своими запросами и претензиями хоть в кругосветку, эмоции кипели и бурлили.