Небо после бури

Когда после его смерти сыновья не могли поделить трон, второй сын получил этот титул – а потом Империю – благодаря доблести, проявленной на поле боя.

– Как это могло случиться? – Дядя Янс расхаживает по залу. – После того, как она обрекла наш народ на страдания и на смерть!

– Южане не знают о том, что на самом деле случилось в Антиуме – или не желают знать, – объясняет Ливия. – Зачем им чужие неприятности? Она обещает им богатство и рабов из земель Кочевников.

Скрипит боковая дверь, и я оборачиваюсь, ожидая увидеть на пороге слугу с вином.

Но в дверном проеме застыл Фарис.

– Сорокопут. – Фарис смертельно бледен.

«Неужели ранен», – мелькает у меня в голове.

– Можно тебя на два слова?

Я выхожу в коридор, где меня ждет полувзвод солдат, среди них – трое Масок.

– На дворцовой кухне кое-что произошло. – Фарис жестом приказывает солдатам охранять двери в тронный зал.

Если сюда пробрался убийца, я сейчас, черт побери, что-нибудь разнесу. Даже если преступник мертв – наверняка так оно и есть, иначе Фарис повел бы меня в темницу, – Отцы не потерпят очередного недосмотра охранников.

Дверь в судомойню стерегут четыре легионера. Придворный, которого Ливия отправила за вином, привалился к стене. Лицо у него зеленого цвета.

– У выходов дежурят еще два солдата. Сорокопут… – Фарис выглядит потрясенным, и я уже не понимаю, что ждет меня за дверью. Я толкаю створку и отшатываюсь.

Потому что нахожу там не мертвого убийцу, и даже не живого. А вижу красные потеки на стенах и такого же цвета лужи – кто-то устроил здесь настоящую резню.

В помещении царит зловещая тишина, и мне не нужно подходить к лежащим на полу исколотым, истерзанным, залитым кровью телам, чтобы понять: все эти люди мертвы. Я вижу знакомое лицо: Мерина, фрейлина Ливии, няня моего племянника.

– Мерина спустилась за чаем для Императрицы-регента, – бормочет Фарис. – Их нашел придворный, которого послали за вином.

Я сжимаю кулаки. На этой кухне работали и плебеи, и Книжники, и они неплохо ладили между собой.

Все они были беженцами из Антиума. Все были преданы Императору.

И вот что они получили в награду за свою преданность.

– Где убийца?

– Покончил с собой. – Фарис кивком показывает на стену позади меня, и я оборачиваюсь. – Но нам известно, кто его подослал.

На камнях багровеет символ, при виде которого меня захлестывают ярость и отвращение.

Заглавная буква «К», увенчанная зубастой короной.