Небо после бури

Что изменилось?

Кажется, посла удивила моя прямота – возможно, он приготовился к продолжительному обмену любезностями.

– Ты отменила рабство, Кровавый Сорокопут, – говорит он. – Для нас это обязательное условие. Если ты поклянешься, что рабство не вернется, я готов заключить договор о торговле между Императором Закариасом и Анканой. В качестве жеста доброй воли я привез с собой дюжину анканских саперов…

«У нас есть военные инженеры», – вертится у меня на языке, но я приказываю себе молчать. В моей армии не найдется и шести саперов.

– И передвижные катапульты, – добавляет посол. – Они меньше и легче, чем те, что имелись в Антиуме, но не уступают вашим по мощности. Мне кажется, они пригодятся вам в предстоящей войне.

Абсолютная уверенность, с которой он произносит эти слова, вызывает у меня раздражение. Но, вспомнив о том, что в моем распоряжении всего несколько саперов и нет ни одной катапульты, я наступаю на горло уязвленному самолюбию.

– Ваш народ способен предвидеть будущее, – усмехаюсь я.

– Наш дар не краденый, – подчеркнуто нейтральным тоном говорит Реми. – Но был обретен после долгих лет обучения. Пророки видели детали. Мы видим результат.

– И что же ты видишь, глядя на меня?

Вообще-то, я собиралась задать совсем другой вопрос. Но этот не давал мне покоя с той минуты, как Декс сообщил о прибытии человека из Анканы.

– Сейчас, глядя на тебя, я вижу Дил-Эвал, – говорит он. – Ту, которая исцеляет. Когда я смотрю в твое будущее, я вижу… – Он замолкает и пожимает плечами.

Посол плавно переходит к торговому соглашению и сообщает мне, что? хочет получить в обмен на саперов и катапульты. Я соглашаюсь продать ему зерно и скот – хотя лишь небесам известно, откуда я все это возьму! – и говорю, что Императрица рассмотрит вопрос о продаже серрийских клинков. Посол выглядит удовлетворенным. Вскоре после его ухода в дверь снова стучат.

Я обнаруживаю на пороге сестру, которая застыла, наклонив голову под неестественным углом.

– Ты с ума сошла, зачем распустила волосы? – Я щекочу пяточку Зака, он отпускает волосы матери и рвется ко мне с возгласом «ба!».

По мнению Ливии он еще слишком мал, чтобы понимать наши разговоры. Но я думаю, он прекрасно знает, кто любит его больше всех. Когда я беру его на руки, он тянется к моей косе, но потом, передумав, касается ладошками моего лица.

– Маленький предатель.