Небо после бури

Каждая минута, проведенная в хижине Ловца Душ, – настоящая пытка. Когда мой взгляд падает на существо с мертвыми глазами, вселившееся в тело моего бывшего возлюбленного, мне хочется спалить эту хижину дотла. Взять его за широкие плечи и хорошенько тряхнуть. Поцеловать его. Стукнуть его. Я хочу заставить его испытать злобу или грусть. Заставить его почувствовать хотя бы что-то.

Но все это бесполезно. Элиаса Витуриуса больше нет. Остался только Ловец Душ. А Ловец Душ мне безразличен.

– Лайя?

На цыпочках из дома выходит Тас.

Он дрожит от холода в тонкой рубахе, и я набрасываю на него свой плащ. Мы смотрим на темно-синие верхушки деревьев Сумеречного Леса, на туман, клубящийся вокруг стволов.

Где-то за границами Земель Ожидания Князь Тьмы со своими джиннами сеет ужас и мрак. Керис готовится к нападению на Кочевников. На западе Гримарр и его карконы тиранят жителей Антиума.

Столько зла. Столько врагов.

Тас плотнее запахивает плащ.

– Новый, – говорит он. – Он, конечно, теплее.

Но мне больше нравился твой старый плащ. Он напоминал мне об Элиасе.

Я не отвечаю, Тас поднимает голову и смотрит мне в глаза.

– Ты отказалась от него.

– Я отказалась от мысли, что смогу найти решение, – говорю я.

– Почему? – не понимает Тас. – Ты не видела, что творили с ним в Кауфе. Что делал с ним Надзиратель. Они пытались его сломать, Лайя, но он не сломался. Он продолжал верить. В то, что спасет Дарина. В меня. В тебя. Элиас боролся. Он все еще где-то здесь, он ищет выход.

Когда-то я надеялась, что так оно и есть. Но оставила эту надежду. «В конце концов, все мы – недолгие гости в жизнях друг друга».

– Я думал, ты другая, Лайя. – Мальчик сбрасывает плащ. – Я думал, ты его любишь, и, по-прежнему, надеешься.

– Тас, я надеюсь… – И в ту же секунду понимаю, что я лгу. Я столько времени провела во тьме. Надежда – удел глупцов. – Того Элиаса, которого мы знали, больше нет.

– Может, и так, – пожимает плечами Тас. – Но если бы ты оказалась в плену у колдовского леса, Элиас не отвернулся бы от тебя.

Если бы ты забыла о том, как сильно любила его, он нашел бы способ заставить тебя вспомнить. Он продолжал бы сражаться, пока не вернул бы тебя.

С этими словами Тас разворачивается и уходит в дом. Мои щеки горят от стыда. Мне хочется крикнуть ему вслед: «Ты еще ребенок. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь».

Но я молчу. Потому что он прав.

* * *

Ловец Душ будит меня на рассвете тычком в плечо.