Небо после бури

Я уже на ногах, осыпаю Меченосцев стрелами, стараясь действовать с максимальной быстротой и ловкостью.

– Слева! – Это Муса.

Краем глаза я замечаю еще вражеские лодки, приближающиеся с юга. И с севера.

– Есть мысли?! – кричу я Пчеловоду, глядя как нас постепенно окружают. – Потому что у меня скоро закончатся стрелы.

– Есть одна. – Муса бросает на меня быстрый взгляд, потом кивает в сторону Земель Ожидания. – Но она тебе не понравится.

11: Ловец Душ

Всю неделю, с того дня, как Каин погиб от моей руки, мне видится сон.

Я стою среди бескрайней выжженной равнины, знакомые лица окружают меня. Лайя из Серры стоит слева, Элен Аквилла – справа. Керис Витурия застыла в отдалении, взгляд ее серых глаз прикован к чему-то невидимому для меня. «Мать присматривает за всеми тремя». С мечей, зажатых у меня в руках, капает кровь.

В небе над нами неистовствует гигантская воронка. Она переливается тысячами оттенков, я вижу ряды зубов, какие-то внутренности, окровавленные когти. Чудовищный смерч тянется к земле, и зловонное щупальце обвивается вокруг Лайи.

«Элиас! – кричит она. – Помоги мне!»

Элен бросается к ней на помощь, но воронка с ревом заглатывает их обеих. Я оборачиваюсь к Керис и обнаруживаю, что она исчезла, а вместо нее передо мной светловолосая девочка с серыми глазами. Девочка берет меня за руку.

«Когда-то, – шепотом произносит она, – я была такой».

А потом ребенка тоже пожирает зубастая пасть, а меня утягивает под землю, навстречу смерти и бесконечному небытию.

Я просыпаюсь весь в поту и одновременно дрожу от холода, как бывало в суровые серрийские зимы, когда Комендант заставляла нас тренироваться по ночам.

За окном еще темно, но я кое-как встаю, умываюсь и выхожу наружу, где моросит мелкий дождь.

Плачущие горлицы еще не проснулись. До рассвета далеко.

С призраками я разбираюсь за несколько часов. Когда я заканчиваю, небо, затянутое дождевыми облаками, начинает понемногу светлеть. В Лесу царит необычная тишина, мне предстоит очередной бесконечный день, когда я буду предоставлен своим мыслям.

– Ну хорошо, – бормочу я сквозь зубы. – Пусть будет роща джиннов.

Какое-то время я размышляю о том, стоит ли брать клинки. Но вспоминаю тот сон и оставляю их в доме. Одержимость деревянным браслетом начинает меня тревожить. Вчера мне показалось, что я его потерял. Я все перевернул вверх дном и наконец нашел его в кармане накидки. Так не должно быть.