Небо после бури

Убирая разлитое по полу варево, я дышу через рот, чтобы не чувствовать запаха. Потом надеваю плащ, размышляя о том, стоит ли оставлять огонь в очаге. Прошлой весной ифриты сожгли хижину, которая стояла на этом самом месте. Хижина принадлежала Шэве, женщине-джинну, служившей Ловцом Душ до меня. До того дня, когда Князь Тьмы убил ее.

Постройка этого жилища заняла несколько месяцев. Пол из светлых досок, моя кровать, полки для посуды и продуктов – все совершенно новое, пахнет смолой. Дом и поляна, на которой он стоит, защищают меня от призраков и духов, точно так же, как когда-то и Шэву.

Это место – моя крепость, мое убежище. Я не хочу, чтобы оно снова сгорело дотла.

Но снаружи лютый мороз, и к моему возвращению дом совсем остынет. Я оставляю тлеющие уголья, сгребая на них золу. Потом натягиваю сапоги и беру резной деревянный браслет, который все еще доделываю – хотя и не помню, откуда он взялся. Остановившись у порога, я бросаю последний взгляд на свои клинки. Мне было очень трудно с ними расстаться.

Это чей-то дар. Дар человека, который когда-то был мне небезразличен.

Именно поэтому ты не должен больше думать об этих мечах. Я отворачиваюсь и выхожу навстречу снежной буре. Я надеюсь лишь на то, что необходимость охранять целое царство и заботиться о призраках отвлекут меня, и лица, преследующие меня во сне и наяву, рано или поздно сотрутся у меня из памяти.

* * *

Нарушители находятся так далеко на юге, что, когда я переношусь туда по ветру, от бурана остается лишь воспоминание.

Ветер с Сумеречного моря несет соленые брызги, которые покрывают мою кожу липким налетом, и из-за шума прибоя я едва различаю голоса чужаков. Двое мужчин и женщина, которая держит на руках маленького ребенка, насквозь мокрые, появляются среди блестящих черных скал, направляясь к Землям Ожидания.

У всех четверых золотисто-смуглая кожа и курчавые волосы – наверное, родственники. Обломки затонувшего корабля качаются на волнах, и целая стая морских ифритов забавляется, швыряясь камнями в жалких смертных.

Несмотря на то что я не показываюсь из своего укрытия, ифриты чувствуют мое присутствие, смотрят в сторону деревьев и что-то недовольно бурчат на своем языке. Затем отступают в воду, а люди продолжают идти к Лесу.

Шэва ломала людям кости, превращала тела в кровавую кашу и оставляла их у границ Леса в качестве предупреждения другим. Я не смог заставить себя вести себя так, как она – и вот чем это закончилось.