Приглашение с подвохом

Я следую за ней словно на веревочке до самой кухни, подстраиваясь под равномерный стук высоченных шпилек. Едва подруга закрывает за нашими спинами дверь в крошечное помещение, как мое терпение лопается, и я, наконец, задаю главный вопрос этого вечера.

– Какого черта тут происходит? – что-то я стала много ругаться в последнее время. Впрочем, Наташа вообще никак не реагирует.

Мне приходится ждать, пока она заправляет кофемашину. Чтобы не мяться на месте, достаю поднос, на который выставляю несколько идентичных кружек, чайных ложечек и пиалу с кубиками сахара.

Пока кофемашина выполняет свою задачу, коллега из тумбочки вынимает полупустую бутылку коньяка. Аккуратно разливает спиртное по двум кружкам, буквально по чуть-чуть. Стало паршиво, когда я, наконец, заметила, что у Эвереста подрагивают руки, отчего горлышко бутылки то и дело тренькало о край кофейной кружки.

Заначка спрятана, а мне в руки всучили один из импровизированных бокалов.

– Пей за то, чтобы стояло только у верных!

Чудо, что после столь оригинального ответа на поставленный вопрос кружка не выскользнула из ослабевших рук.

– Я за рулем, – смотрю на подругу, пытаясь уловить признаки розыгрыша. – И ты же знаешь, что я не пью. Наташ, ты же пошутила сейчас, да?

Не хочу верить, что это правда. Он не мог. Только не Антон.

– Знаю, конечно, но попробовать стоило, – подруга смотрит на меня со смесью жалости и сочувствия, после чего возвращается к кофемашине. Тяжело вздыхает и продолжает: – Да какие там шутки, Жень.

Ты даже не представляешь, насколько все дерьмово.

– Как давно ты знаешь?

– Три дня. Не знала, как тебе сказать… да и смысл, ты уже возвращалась.

Чувствую, как внутри все заледеневает. Значит, не показалось. Так и есть. Обнимает и держит за руки, а её голова лежит на его плече. Зрение меня не подвело, а интуиция не обманула.

Не знаю, что сказать, но Наташа ждет реакции, нервно постукивая туфлей по полу.

– Ясно.

– А мне вот ни черта не ясно! – Эверест взрывается, выпуская копившуюся все эти дни злость наружу. – Ты вот знала, что твой любимый Самойлов – сын Аркадия Полонского? Нашего главного конкурента?

– Знала.

Мне кажется, что я слышу глухой звук, когда Наталья мысленно налетает на бетонную стену. От растерянности проглатывает заготовленную речь. Коллега явно думала, что это известие станет для меня ошеломительной новостью. А вышло все наоборот.