Приглашение с подвохом

Ты же помнишь, что это моя кошка?

Конечно, помню. А ещё помню, что кошка любит Антона без оглядки, и с такой же силой ненавидит весь женский пол от мала до велика. Не считая меня. А если он переехал, значит…

Я перевожу взгляд с него на Алину с располосованной щекой и обратно. Приподнимаю бровь в немом вопросе и начинаю безудержно хохотать, выпуская напряжение, когда Антон едва заметно улыбается одними уголками губ.

В этот момент в глазах окружающих я душевнобольная, что двинулась кукушкой от болезненного разрыва.

Но мне все равно, потому что на короткое, едва уловимое мгновение я испытала чувство счастья и отомщенности.

Я люблю тебя, Клео.

– Эй, Алина, —окликаю вражину, которая с успехом продолжает строить из себя невинную овечку, держась за все ещё плоский живот. – Примешь от меня подарок?

– Это лишнее, Евгения Олеговна, я ведь все понимаю…

Все мы все понимаем.

– Брось. Я во время отпуска купила игрушку, чтобы порадовать…, – обрываю фразу и бросаю самый горячий взгляд из своего арсенала на Антона.

 – Думаю, тебе она сейчас нужнее, чем мне.

Голос получился излишне предвкушающим, от чего хищница моментально делает стойку, почувствовав угрозу. Девушка становится возле Антона, подхватывая его под локоток, словно демонстрируя, чьи это угодья. Очередная иголка вонзается в сердце, когда мимоходом отмечаю, как гармонично они смотрятся. Высокий, хорошо сложенный брюнет, чей деловой стиль лишь подчеркивает фигуру, и хрупкая блондинка модельной внешности в изящном брючном костюме бледно-розового оттенка.

И на их фоне я.

Вся какая-то несуразная. С растрепанными волосами. Загорелая. В юбке солнцем, футболке с дурацким принтом и сланцах. Ростом метр с кепкой, когда макушкой едва достаю до плеча Антона.

В общем… даже сравнивать не получается.

Пока открываю багажник и перерываю чемоданы в поисках игрушки, девушка приближается и останавливается рядом со мной.

– О, нашла! – с победным кличем достаю игрушку-дразнилку для Клеопатры и вручаю ее растерянной подчиненной.

 – Это для Клео, – поясняю как для отсталой, а после с тонкой издевкой интересуюсь: – Кажется, ты ожидала увидеть что-то другое? Ну, извини, дорогая. О подарке для тебя я как-то не подумала.

– Нет, нет, что вы, – эта напускная вежливость бесит невероятно, но в умении манипулировать окружающими ей не откажешь. – Думаю, Клеопатра будет рада.

– Конечно, будет, – соглашаюсь, после чего вновь ныряю в багажник внедорожника.