Мама из другого мира. Чужих детей не бывает

Если они дали мне такой шанс, значит, считают, что я найду лучшую альтернативу казематам. Парень оступился, но осуждать его в сложившихся условиях у меня не получалось.

Я смотрела на крыльцо, где с каждым мгновением появлялось всё больше народа, и прикидывала, кто же из них пошел на сговор с преступниками. И, самое главное, что мне теперь с ним делать?

Столь бурной встречи я никак не ждала. Очутившись на заднем дворе нашего особняка и не успев прийти в себя после пространственного перехода и разговора с Флином, я оказалась в крепких объятиях дедушки Ульха.

– Прости меня, девочка, прости! Не уберег, чуял ведь беду, да стар стал Летун. – Я крепко обняла его в ответ, растроганно чмокнула в щеку поверх шикарного уса.

Рядом стоял Диего, смотря на меня виноватым взглядом. Обнять не пытался, возможно, стеснялся из-за разности в положении. Ну так я сама спокойно подошла и обняла его.

– Рада, что с тобой всё в порядке.

Диего попытался извиниться за то, что не смог противостоять наёмникам, но я не позволила, прервав его речь.

Флин наблюдал за экспрессией моих сотрудников и тихо улыбался. Сердце забилось быстрее, когда среди домочадцев я выцепила серьёзного Димку, что стоял недалеко от входа. Некоторые дети мне радостно кивали, после чего всё их внимание переключалось на покупки. Пришлось попросить дедушку Ульха присмотреть за коробами, источавшими такой сладко аппетитный дух, что о содержимом и гадать не нужно было.

Появился начальник охраны. Представился как обершеф Саймон фон Бречет. Да какой же это Бречет? Это дядька Черномор! Надеюсь, в подчиненных у него всё же не тридцать три богатыря, боюсь, Яблоневка столько просто не прокормит. Пока знакомились, выяснила, что разместились они у деревенских и об обеспечении мне беспокоиться не нужно. Жители только рады. Такие мужчины на дороге не валяются, возможно, получится сосватать кого. Беспокоиться тоже не о чем: вокруг всё спокойно, никаких посторонних не появлялось.

Что ж, пора включаться в работу, а теплые объятия Лиены и пышнотелой Василы придали сил. Распорядившись насчет чаепития, я отдала распоряжения по поводу закупленной провизии и отправилась к себе. Было желание хоть на минуту остаться в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок.

Идя к дому, я пристально посмотрела в осунувшееся личико моего ребенка. Если не обниму его тотчас, просто сорвусь.