Ледяной цветок для лунного императора

Странно, что он еще не разглядел под мороком Мирры мое лицо – может, так хочет найти ее, что готов обманывать сам себя и не замечать очевидного?

Вихрь рассыпался на тысячи сверкающих искорок, медленно тающих в темноте, и я мы оказались в чьих-то покоях – наверное, Мирры, определила я по округлым очертаниям изящной мебели. В комнате царил полумрак, разбавляемый падающим из окон слабым предзакатным светом, в котором слабо белели предметы мебели и интерьера.

Хоть мы уже крепко стояли на полу, император и не думал отпускать мой локоть, а лишь, приобняв меня и второй рукой, развернул к себе.

– Ты знаешь, как я переживал за тебя, Мирра? – все тем же мягким тоном произнес он и легко, едва касаясь, провел кончиками пальцев по моей щеке, – знаешь, что я чувствовал, когда узнал, что ты сбежала с моим братом за день до свадьбы?

Я похолодела. Генерал толком не объяснил мне, что учудила его сестра, просто сказал, что она скрылась. Вот оно что…

– Знаешь, что я сделаю с тобой за это предательство? – спросил император, и сквозь показную мягкость в его голосе наконец-то прорезалась тщательно сдерживаемая ярость.

Пальцы, поглаживающие мою шею, сжались, и император, толкнув меня к стене, впился мне в губы поцелуем. Широко раскрыв глаза, я попыталась оттолкнуть его, но мужчину это только разозлило, и, перехватив мои запястья, он сжал их за спиной одной рукой, одновременно притискивая к себе, а вторую руку запустил в волосы. Ледяные и снежные заколки и обломки диадемы ворохом посыпались на пол.

Я, дернувшись еще раз, расслабилась и закрыла глаза, пытаясь сообразить, что мне делать, и почти не ощущая того, что со мной происходит. Мирра только что пыталась сбежать с тем, кого любит, а ее поймали и вернули императору. Наверное, она должна чувствовать отчаяние и опустошенность, а еще – обвинять во всем императора.

Император все еще пытался расшевелить меня, а его поцелуй стал больше похож на укус, но я никак не реагировала, и он наконец отстранился и безумным, сверкающим в темноте комнаты взглядом уставился ко мне в глаза.

– Неужели ты никогда не найдешь в сердце место для меня? – проговорил он с каким-то исступленным отчаянием. – Неужели ты не сможешь полюбить меня хотя бы вполовину так, как любишь ЕГО?

ОН – это, по всей вероятности, его брат, с которым сбежала Мирра.

– Делайте со мной, что хотите, – скорбно отозвалась я. – Вы можете запереть меня тут, можете даже убить, но не просите от меня невозможного.