Артур и Последний Дракон

Пройдя последнюю аллею, они вышли на открытое пространство.

– Вот он, твой зверинец. Иди, а я здесь подожду.

Пройдя, как по улице, вдоль длинного ряда клеток, большинство из которых были пустыми, Артур подошёл к клетке Дракоши. Против клетки на скамейке для посетителей спал смотритель, подложив руку под голову. Гоня от себя дурные предчувствия, юноша подбежал к клетке, положил руку на голову подопечного и облегчённо вздохнул: жар спал! И вдруг, почувствовав его прикосновение, детёныш открыл глаза.

– Ма-а, – сердце Артура дрогнуло:

– Ты что-то просишь, малыш? Может быть, воды? – он подбежал к бадье с водой, наполнил плававший в ней ковш и протянул Дракоше. Тот потянулся к ковшу, приоткрыл пасть, высунул язык и вдруг смешно, по-кошачьи начал жадно лакать воду. Парнишка улыбнулся:

– Какой ты смешной! – ещё не раз пришлось ему сбегать за водой, прежде чем дракон напился.

– Ум-м! – и уронил голову на подстилку. Через минуту он уже спал. Подросток направился к товарищу.

– Как он? – из вежливости спросил Пит.

– Уже лучше. Жара нет.

– Говорил что-нибудь?

– Кто, Дракоша?

– Ну не я же!

– А, ну конечно. Спрашивал, почему ты ближе не подошёл. Очень, говорит, проголодался.

– Да ну тебя, – отмахнулся Пит, с опаской посмотрев в сторону зверинца.

– Пошли быстрее, а то к шапочному разбору придём! – и они быстро зашагали в сторону дворца.

Двери во Дворец были поистине огромными, чуть меньше городских ворот, и состояли из двух половин. Однако Питер миновал их и взялся за ручку обычной на вид двери справа от главного входа, а затем с видимым усилием потянул её на себя. Со страшным скрипом она открылась. По бокам её стояли два стражника, но как же они отличались! Если с левой стороны стоял пожилой солдат огромного роста, с алебардой, то справа – юный мушкетёр со шпагой.

– Привет! Вот, новичка привёл. По приказу Его Высочества. Зовут Артуром. Прошу любить и жаловать, – Артур, не зная, как себя вести с ними, только молча кивнул. В этот момент дверь, увлекаемая мощной пружиной, с громким стуком захлопнулась, как будто отрезая юношу от прошлого.