Код Рембрандта

– Это мы тоже вычислили и постарались заблокировать всевозможные счета, – постарался успокоить ее следователь.

– Вот скажите, пожалуйста, почему вы не приняли меры по задержанию этого шантажиста? И почему я не имею доступа к его счетам, а вы имеете?

– Доступ к вашим семейным счетам? У нас нет к ним доступа, мы их заблокировали в рамках процедуры расследования.

– Не к семейным, к офшорным и трастовым.

– А вы уверены в их существовании? Простите, я все же веду расследование. Я должен спросить.

Ее лицо снова переполнилось негодованием.

– Уверена ли я?! А вот это что, – она достала из сумочки весьма дорогого бренда лист-выписку с криптобиржи, где указывались два счета с двумя номиналами криптовалют.

На одном значилось 20 тысяч единиц, на другом – 5 тысяч. Желтым маркером были обведены суммы по курсу на момент снятия выписки. Увиденные суммы заставили следователя слегка смутиться, если не сказать больше. В силу своего положения, по уровню дел, которые ему приходилось вести, он сталкивался и с большими суммами, но… это ведь был служитель науки.

Его пытливый и натренированный взгляд вычислил еще одну особенность: достала дама документ из сумочки марки Herm?s, а именно – из Matte Crocodile Birkin, которая была продана на аукционе примерно за 203 тысячи долларов. Подозрения в конспирологической составляющей в сценарии драмы Рембрандта у него усилились. Раздумья ввели его в заторможенное состояние, из которого его вывел вопрос дамы.

– Уверена ли я?! Что теперь вы скажете?

– А откуда эти данные у вас?

– От вашего сумасшедшего, как вы изволите его называть.

– А с чего это он вам стал предоставлять такие данные?

– У него была специфическая просьба, он же сумасшедший, как вы считаете.

– Давайте останемся в рамках тактичности.

– Да уж, надо бы.

– Какая просьба?

Она немного замялась.

– Я слушаю вас. Вы же с какой-то целью ко мне явились, – сказал в вопросительной тональности следователь, оценивая посетительницу пытливым взглядом.

Она огляделась, скорее по привычке, – в кабинете никого не было, чуть нагнулась к следователю и тихо сказала.:

– А у вас ведется запись?

– Нет, зачем. Пока не нужно. Если я буду вести запись, я должен вас предупредить. Вы что-то хотите мне сообщить?

– Да.

– Слушаю.

Она нагнулась еще.

– Я все понимаю, но все варианты уже перебрала. Единственное – остался ваш.

Она интригующе помолчала.