Личная жизнь Королевы Демонов

Но, вскоре вошла во вкус – иметь слуг, оказывается, очень приятно – и даже стала командовать.

Когда девочка уже была одета, в ее комнату, без стука и предисловий, вошла леди Джуллиана. Она окинула падчерицу внимательным критическим взглядом, и приказала:

– Расскажи мне о своей матери! Какая она?

Взгляд, тон, да и сама леди Алисе не понравились. И она ответила:

– Мама очень красивая!

И с вызовом посмотрела на Джуллиану.

А та дернулась от ее слов, как от пощечины.

– Молодая, и веселая! – добавила девочка.

Леди промолчала, и вышла, а Алиса двинулась за ней, потому что семья собиралась в столовой на ужин. При этом, девочка смотрела в спину госпоже Ассаль с торжеством.

Из болтовни маминых клиенток Алиса знала, что если у аристократов есть внебрачные дети, они имеют те же права, что и законные. И часто живут с отцом, в его официальной семьи – если аристократ признает ребенка, и если мать дитяти не против. Мнение же законной супруги в этом вопросе не спрашивается – она должна принять чужого ребенка, как своего.

Ужин прошел в молчаливой торжественности. И, как потом оказалось, все трапезы в замке были такими – за едой разговаривать не полагалось. Затем, отец поговорил с Алисой – спросил, нравиться ли ей поместье, и велел во всем слушаться леди Джуллиану. А после удалился в свои покои. Перепоручив воспитание дочери жене, он посчитал свой отцовский долг исполненным, и больше Алисой не интересовался.

Что же касается этих самых сыновей… После ужина девочка вышла на улицу, погуляла по мощеному унылому двору, нашла убогий сад, и площадку для занятий мальчишек. В это время они оттачивали мастерство стрельбы из лука, и пуляли стрелы в висящие на столбах мишени. Алиса решила с братьями заговорить, и, улыбаясь, подошла к ним. Но старший, Кристиан, взглянув на нее с презрением и ненавистью, произнес:

– Отвали, приблуда! Не подходи к нам!

Девочка опешила, растерялась, и продолжала стоять.

– Я папе скажу!

На что мальчишки только рассмеялись.

Алиса бросилась в дом, и принялась искать отца. Но, в его покои девочку не пустил суровый личный слуга графа.

– Беспокоить господина нельзя! – прорычал он.