Первая формула

Через некоторое время я отдышался и только тогда понял, насколько устал, однако жизнь, независимо от моего состояния, шла своим чередом. Не успел я расслабиться на прохладной каменной плите, как в трюм заглянул Маграб и ткнул меня моим же самодельным мечом:

– Послеобеденный сон, а?

Я приподнялся на локтях, но вставать не стал:

– Вовсе нет.

– О! – с насмешливым удивлением воскликнул наставник. – Так, значит, ты погрузился в глубокий транс? Осмысливаешь наши уроки, повторяешь усвоенное? Или нашел собственный способ свернуть разум и потерялся в его гранях? Нет, должно быть, мой Ари обнаружил утерянное плетение и теперь тайком его репетирует.

– Хорошо, хорошо. – Я поднял руки вверх, умоляя его остановиться. – Да, я отдыхал. С этим Витумом вымотался сильнее, чем Атвун, когда отбивался от проклятых Сура.

Лицо Маграба вдруг окаменело. Честное слово, в плите под моей задницей и то больше человеческих чувств, чем на физиономии наставника.

– Что тебе известно об Атвуне, Ари? Что ты знаешь о Сура?

– То же самое, что и всем, – пожал плечами я. – Халим мне кое-что рассказывал, но в подробности не вдавался. Сура – демоны, Атвун вроде бы с ними бился. Кажется, их создал Сайтан, чтобы отомстить Браму за то, что тот сотворил людей. Сура напоминают Азир, только они – темная сторона. Атвун в итоге победил.

– Точно? – по-прежнему холодно спросил Маграб.

Я ни капли не преувеличил, когда рассказывал, как утомил меня Витум, так что игра в вопросы-ответы мне бодрости не добавила.

– Разве нет?

Если мой взгляд и смутил наставника, он ничем этого не показал.

– Спорный вопрос, однако я здесь не для того, чтобы его обсуждать. Поднимайся.

Удивленный его тоном, я вскочил на ноги, словно меня хлестнули плетью из колючих побегов ежевики.

– Итак, ты устал?

Я решил, что чем меньше буду говорить, тем лучше, и ограничился кивком. Только бы язык не подвел.

– Прекрасно.

Усталость словно рукой сняло. Нет, тело продолжало ныть, желудок, требуя еды, прилип к спине, однако я воспрянул духом:

– Покажешь, как они действуют?

Я попытался выдержать бесстрастный тон, однако утомление не позволило сыграть как следует.

– Да, – наконец смягчившись, ответил Маграб и, дернув подбородком, указал на плиту, с которой я поднялся: – Присядь.

Я насупился.