Один за другим

Головная боль, которая потихоньку отступила, вернулась и запульсировала в висках. Лоб сдавливает все сильнее.

На экране вспыхивают и гаснут цифры, графики – прибыли и расходы, профили пользователей, конкуренты по темпам роста. Я прижимаю пальцы к глазам, закрываюсь от мельтешащих картинок, но от оглушительной музыки деться некуда. Одна песня сменяет другую в исступленном попурри из лучших хитов «Снупа».

На этом фоне выступает Ева. Говорит об охвате социальных сетей и популярных блогах. Остальные хранят молчание.

Я даже с закрытыми глазами ощущаю, как в другом конце комнаты закипает Тофер.

Музыка вдруг умолкает. Сразу становится легче, будто перестали кричать в ухо. Открываю глаза. На стене поверх логотипа «Снупа» светится одна-единственная схема. В ней полно цифр. Ева проходится по каждому элементу, объясняет. Проценты, прогнозы, эксплуатационные издержки – и в конце произносит это. Слово, которого мы все избегаем вот уже двенадцать часов.

Поглощение.

Обруч стискивает голову еще туже. Я не готова.

Ева рассказывает о предложении. О том, какие возможности оно принесет для расширения компании, для сотрудников, – но не успевает прокомментировать вторую таблицу, как вмешивается Тофер:

– Нет, черт возьми! Нет и еще раз нет, Ева!

– Что, прости?

Он вскакивает, голова попадает в луч проектора. Резкий профиль Тофера отпечатывается тенью на стене, а цифры замысловатой татуировкой накладываются ему на лицо.

– Это лишь одна сторона медали, о чем ты прекрасно осведомлена. Где бы мы сейчас были, если бы еще вначале передали свои сетевые адреса «Спотифаю», как он предлагал? Нигде, вот где! Стали бы очередным мелким стриминговым приложением, о котором никто не слышал, и…

– Тофер, тут совсем другое.

 – Ева стоит в стороне от луча проектора. Судя по голосу, едва сдерживается, но старается говорить убедительно. – Ты знаешь это.

– В чем же отличие? Я не собираюсь кончить как гребаный «Френдстер»! Помнишь такую социальную сеть?

– Если мы не обратимся за дополнительным финансированием, то кончим, скорее, принудительной ликвидацией! – огрызается Ева.

Затем делает глубокий вдох. Пытается обуздать свой гнев. – Послушай, Тоф, у тебя и правда есть сильные аргументы, но, по-моему, сейчас не время и не место…

– Не время и не место?! – Тофер почти искрится от ярости.

Мне становится совсем не по себе. Память переносит в детство, я вижу нависшего над мамой отца, слышу его громкий голос. Крепко зажмуриваюсь. Меня бросает в дрожь.