Ну ты, мужик, попал…

И сами ноптоши говорят, что наша планета меняется потому что ее кровь увозят боги. Нам всем стало тяжелее ходить, будто вся планета наша стала тяжелее. Конечно, шальнов размножается. Но ее увозят быстрее, чем наша Коньонета восстанавливает свою синюю кровь. Вот если бы мы ушли, может ноптоши побоялись бы брать шальнов, тогда может и наша Коньонета перестала бы болеть, ведь богам она не отдает свою кровь. Они не могу добывать шальнов – Тоноль уже едва ворочала языком, ее силы были на исходе.

Наконец она откинулась на стену хижины и уснула крепким сном, прямо так, сидя.

– Бедняга! Она даже в шестнадцать как древня старуха! Но ее мать!!! Я думал этой старухе лет девяносто!

Мальчик встал, в темноте нашел единственный хижине настил, поправил лохмотья, которыми он был прикрыт, постелил сверху свою куртку и свитер, затем осторожно подошел к Тоноль, взял ее на руки и отнес на настил.

– Слышь, эта девчонка весит не больше двадцати килограммов! – шепотом констатировал он.

Рыцарь в золотых доспехах спасает свою синюю даму сердца от сна на полу – съязвил Генка.

– Да пошел ты! – привычно огрызнулся Тёма.

Их наушники были отключены и в режиме невидимости. Пока ребята еще чувствовали их на голове, но Тоноль сказала, что скоро они будут ощущаться не больше чем собственные волосы. Когда друзья растянулись на жестком бревенчатом полу, Артем задумчиво проговорил:

– Кажется я понял, чем мы можем им помочь.

– Ты хочешь сказать, что собираешься привезти в деревню те цветы? – уточнил Гена.

– Почему нет? Попробуем оставить за собой одну платформу или, как ее, тико, и привезем цветы днем, пока надсмотрщиков нет.

– Вечно ты геройствуешь! Нам бы сами отсюда выбраться живыми! – проворчал Гена.

Но Тёма хорошо знал друга и был уверен, что тот уже продумывает план, как помочь этим несчастным. Тоноль спала так тихо, что иногда ребята проверяли, дышит ли эта странная синяя девчонка. Спустя час после того, как Тоноль уснула, Гена тихо подошел и подержал ладонь над ее ртом.

– Больше выпендривался, что тебе все по-барабану, а теперь сам переживаешь за нее – усмехнулся Тёма.

– Ага, она здесь «ласты склеит» а потом все скажут, что мы ее грохнули! Да и вообще с трупаком в одной комнате находиться не фонтан – оправдался Гена.

– Я вообще поражаюсь, Тоноль или такая смелая или такая безбашенная, что с нами в одной хижине заперлась на всю ночь.