Бинарный код. Mystery number two

Соответственно, когда проходила информация, что какая-то спецслужба следила за банковскими операциями граждан, то у Рутры это вызывало улыбку.

Рутра дал поручение проанализировать (за последние 30 лет) крупные переводы и финансовые операции международных организаций, легально действующих под другими названиями; то же самое в отношении работников закрытых НИИ, отстраненных или уволенных высокопоставленных военных, сотрудников спецслужб, их родственников и круга их общения.

– Надеюсь, с основной работой справитесь и с новой.

– Вы не будете на связи? – спросил начальник службы безопасности.

– Возможно и такое.

– Как действовать в случае отказа BT Group использовать единый протокол сертификата цифровой подписи, принятый ранее в Евросоюзе? – интересовался уже администратор отдела контроля информации.

– Не думаю, что до этого дойдет, если все-таки случится, тогда они, безусловно, в соответствии с нашими внутренними правилами должны согласовать этот вопрос с центром.

GCHQ – Government Communications Headquarters, Центр правительственной связи – спецслужба Великобритании, ответственная за ведение радиоэлектронной разведки и обеспечение защиты информации органов правительства и армии. Центр является участником альянса UKUS SIGINT и несет ответственность за сбор и анализ информации в странах Европы, включая европейскую часть России и Африки.

– По всем вопросам будете со мной связываться, используя специально организованный для этой программы комплекс связи, под легендой института экспериментальной физики. Не на прямую, а через Кристину на ВНИИЭФ Сарова, а там уже автоматика.

– Ясно, – ответили дружно сотрудники, кто в голос, кто кивнул, в основном мужская часть; женская же высказала ожидаемое и, видимо, давно назревшее.

– Скажите, шеф, почему Вы нас все время покидаете? – улыбаясь и шутя, спросили дамы из аналитического отдела.

– Все будет хорошо, скоро вернусь, отметим, – сказал Рутра, обнадеживая, потому как в «Зеро», сугубо из-за специфики организации, сложилась атмосфера, где коллектив не мог «оторваться по полной» в кругу «чужих» индивидуумов.

Во всем виделось нечто подозрительное, и это уже был профессиональный рефлекс.