Божественная комедия, или Драма «Бог»

– Теперь я прошу прощения, – направил он извинение желающему высказаться, – слово даю его величеству, – объявил Рутра на манер конферансье, при этом широко улыбнулся, – это мы так шутим, – и снова возвысил голос, – единственному и неповторимому, лучшему из лучших разумных существ не человеческого происхождения… Рангиту!

– Ну уж простите теперь вы меня, – послышался голос Рангита. – Почему это не человеческого происхождения? Кто же сие великое творение создал? То есть меня. Сейчас я улыбаюсь, – добавил он, – и могу предстать в любом виде перед вами… даже в образе любого из вас.

Зал снова наполнился удивлением, и желание развеять его чувствовалось вокруг.

– Если вы не против, я приму образ… – он затянул интригующую паузу, – Иисуса Христа.

– Ха, – послышалось из зала.

Это был инженер-программист с единорогом на груди. Остальные были в уже привычном состоянии недоверчивого ожидания.

То, что они увидели на подиуме, заставило ахнуть многих. На сцене появился мужчина, который ну никак не стыковался с привычным представлением об Иисусе.

– Вы удивлены? – начал Рангит в образе мужчины. – А почему вы думаете, что Иисус выглядел так, как вы привыкли его видеть на иконах? Да, на древних иконах Иисус изображен иначе, а этот образ – реконструкция мужчины того периода из тех мест, той народности… и немного из описания. Ведь было же такое у Исаии в стихе 53: «…нет в Нем ни вида, ни величия».

В зале возникла легкая полемика меж сидящих. Она, кроме прочего, была результатом восприятия не только ломающего привычное представление внешнего вида, но и… голоса.

– Итак, позвольте мне начать, – прервал их обсуждение голос Рангита. – Раз уж без презумпции решено было мне приписать характеристику роботизированного попугая, начну с такого амплуа, а уже потом можем и поболтать о том о сем.

Последнее высказывание вызвало смех у слушателей.

– В трудах Геродота, – начал как бы Иисус, расхаживая по кафедре, чем заставил аудиторию почувствовать себя студентами перед важными экзаменами, сосредоточиться на лекторе, – а также других античных авторов, – продолжил Рангит, удовлетворенный вниманием к себе, – можно встретить упоминание о распятии, этот способ казни использовали вавилоняне.