Губы

Потом Полине стало плохо, мы вышли на улицу, и сели на скамейку. Ну как вышли… Я ее вывел, при этом девушка, повиснув на мне и рыдая, еле передвигала ноги.

Так мы и сели на скамейку, в обнимку. Она продолжала рассказывать, повторяя одно и тоже, и прерываясь на требования выпить. Но, пить ей больше нельзя, и я просьбы игнорирую.

Потом мы поцеловались. Вернее, Полина, весьма неожиданно, вдруг дернулась ко мне, обвилась руками вокруг шеи, и захватила мои губы своим мокрым ртом.

Я едва ее не оттолкнул – последнее время с поцелуями как—то…не дружу.

Поднялись ко мне – Полина почти спала, но целоваться лезла. Она упорно желала ответить жениху той же монетой – изменой.

В прихожей, пока я закрывал в дверь, девушка отцепилась, и рухнула на пол. Так что, до спальни мне ее пришлось нести. Едва положил Полину на кровать, она сказала:

– Ляг ко мне!

И вырубилась.

Кровать у меня одна – гостей не принимаю, ни с ночевкой, ни без. Полина первая, кто у меня побывал. Поэтому, снимаю ее сапожки, накрываю девушку пледом, и ложусь рядышком, тоже не раздеваясь.

Беру телефон, и начинаю искать в инете Венцеславскую. Попался только профессор с такой фамилией, похожий, кстати, на нашего дворника. А про Анастасию нет ничего. Ни словечка. И в соцсетях нет такой.

Проснувшись, Полина молча и хмуро осматривается. Ей хреново, поэтому я приношу стакан воды, с растворенном в ней аспирином.

– Выпей, легче станет!

Стакан берет, но смотрит на меня с подозрением.

– Думаешь, я сексуально озабочен, и воспользовался спящей женщиной? – усмехаюсь я.

– Вызови такси! – попросила— приказала она. Вызываю, провожаю до машины. Пока Полина спала, пошел снег, сильный такой, прямо снегопад. Двор уже весь завален, и такси добирается до нашего подъезда с трудом и пробуксовками.

– Спасибо! – говорит мне Полина на прощанье. Благодарит искренне, хотя ей стыдно и неловко – за то, как вела себя ночью.

Днем отправился к мамуле. На такси, и одевшись попроще – она не должна знать, что у меня есть деньги. Мамуля так и живет в нашем особняке в одном из элитных поселков. Да, раньше наша семья принадлежала к элите. Мамуля грудью встала против продажи этих хором, и отстояла.