Останься в прошлом

Женщина освободилась от простыни, отставив ее в руках мужика, и явив миру свои прелести (она была совершенно голой), сиганула вниз. Я же брать у нее интервью не спешила, ибо теперь смогла разглядеть мужчину, кутающегося в простыню, под которой, как я успела заметить, тоже не было ничего. И этим мужчиной был Валентин Северов. Мой Валентин, мой жених.

Северов не столько старался скрыть свои причиндалы, сколько лицо. Пожалуй, он переоценил свою публичность – вряд ли кто-нибудь, кроме меня, сейчас узнал его.

Жорик снимал девицу, которую нежно обнимали пожарные, спасая от неведомой опасности – у стен отеля огня не было.

Северов плюхнулся на батут, вскочил, завопил:

– Не снимайте! – и заткнулся, потому что увидел меня.

– Не снимай! – сказала я Жорику, и пошла к машине.

– Почему? – спросил оператор, спеша за мной следом.

– Засудит! – коротко ответила я.

Северов догнал меня возле машины. Он все также прикрывал простыней лицо, сверкая голой задницей.

– Аля! – сказал он – Ты же понимаешь, что я не должен фигурировать в репортаже?

– Понимаю! – ответила я, села в салон, и захлопнула дверь.

Всю обратную дорогу Жорик зудел, как я лоханулась: если бы я сняла известного бизнесмена в неприглядном свете, то получилась бы бомба, от меня отстали бы с сокращением, и может, даже похвалили бы. А я чего-то испугалась, что крайне не профессионально. С моим женихом он, слава Богу, знаком не был, и не узнал его.

Я Жорика не слушала, пытаясь осознать произошедшее

– До сорока годов дожила, а ума не нажила! – резюмировал оператор.

– Мне тридцать четыре! – машинально поправила я.

– С каждым годом твой возраст уменьшается! – заметил Жорик – В прошлом году, помниться, мы праздновали твое тридцатипятилетие. Этак скоро в школу будем отправлять. Впрочем, – добавил Жорик – что тебе теперь, какие-то репортажи, и пожары! Муж—олигарх добьется для тебя теплого местечка.

– Он не олигарх! – опять поправила я, однако сообщать, что богатого мужа у меня уже не будет, не стала.

Глава вторая

У Марго был ключ от моей квартиры, поэтому она вошла беспрепятственно, предварительно покричав, для приличия – вдруг я не одна.

Но компанию мне этим вечером составляла только бутылка вина. Вернее, мы с ней остались тет-а-тет, потому что две ее подружки уже были пусты, и просто валялись на полу – рядом со мной. А я сидела на коврике возле кровати.