Отпускаю как сон

– Ты дома так и не был? – спросил Вадим.

– Мой дом тут! К отцу завтра схожу.

К ним подошла сильно пьяная, и сильно накрашенная женщина за сорок, с пустым бокалом в руках, плюхнулась на диван между Стасом и спящим Игорем, и томно произнесла хрипловатым сексуальным голосом, обращаясь к Панину:

– Красавчик, купи мне выпить!

Стас отодвинулся, и молча налил ей. Женщина одной рукой держала бокал, другой пыталась Панина лапать.

– Какие мышцы! Какой пресс! Спортом занимаешься? Тренируешься? – ворковала она, чуть ли не облизываясь.

– Я тренируюсь на людях. Подойдет?

– Если на женщинах – то да, подойдет! – мурлыкнула дама. Стас скинул руку соблазнительницы, и произнес:

– Нет, не на женщинах! Женщин не бью!

– "Лядь! – раздраженно подумал он – Обычное дело, пьяные дурные, но где Иваныч, где охрана? Совсем расслабились, пока меня не было! Уволю всех, к чертям!"

Наконец явился администратор, поднял и увел нетрезвую цирцею.

– Мадам, этот мальчик не продается! – приговаривал он – Давайте, я вас с другими познакомлю.

– Не хочу других! Почему не продается? Знаете, сколько у меня денег! Всех могу купить! – орала она на весь клуб.

– Он сам, может всех купить! – вежливо объяснял Иваныч.

…По лестнице, ведущей на второй этаж "Скорпиона", Стас с Игорем поднимались в обнимку, шатаясь и едва не падая. Синицин отстранился, прислонился к стене, и заплакал.

– Ты, Панин, сволочь!

– Чего? – не понял Стас.

– Ни разу, за три года, не приехал! Я так скучал по тебе, брат!

Он уткнулся лицом Панину в грудь, его плечи и спина затряслись от рыданий.

– Вот шо ты ноешь? – спросил Стас, обнял Игоря, но почти сразу отстранился.

– Ты весь в соплях! Лядь! Я весь в твоих соплях!

Однако, друга он не бросил, и они добрались таки до второго этажа, и ввалились в панинские апартаменты. Хозяин "покоев" дотащил Синицына до спальни, где тот упал на кровать. Сам Панин лег в соседней комнате на диван, и мгновенно вырубился…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Красная Ауди подъехала к особняку, огороженному высоким металлическим узорчатым забором, и останавливается у таких же, узорчатых, ворот.

– Игорь! – негромко позвала Лиза, и прислушалась. Где-то рядом залаяла собака.