Отпускаю как сон

– Спрячешься? – взвилась Катя – А твои долги нам отдавать? Сестре твоей? Хочешь что б ее убили, или…

– Мам! – остановила ее Леся.

Женщина замолчала, поморщилась, и взялась за грудь.

– Мамуль? Сходить за таблетками? – вскрикнула девушка.

– Не надо! Отпустит, сейчас! – махнула рукой мать, и взяла со стола чашку с остывшим чаем.

– Господи! – продолжила она с горечью – Какой мой сын, никчемный!

– Это болезнь! – заступилась Леся за брата – Игромания. Димке лечится надо!

– Уезжать надо! В другой город, где нет этих притонов, подпольных казино! – тоскливо произнесла Катя.

– Да где их нет? – усмехнулась девушка.

– И то правда! – согласилась мать – Свинья грязи везде найдет! Не понимаю, это сколько ж надо играть, что бы столько задолжать?

– Они в долг дают играть, – объяснила Леся – под проценты, бешеные. Мамуль, ты не волнуйся! Димка сам разберется.

– Квартиру я не продам! – твердо сказала женщина.

…Квартиру они продали, и переехали в другой город – к морю, как сказала мама.

В первый же день Леся с Димкой отправились посмотреть место, где теперь будут жить.

– Ну и деревня! – кривился брат. Это он привирал – большой красивый город, возможно, не хуже прошлого.

Их заинтересовало темное мрачное здание с горящей неоновой вывеской «Скорпион», возле которого Димка Лесю сфоткал – по ее просьбе. Девушка печально вздохнула – она уже знала, что «Скорпион» был самым крутым ночным клубом города, страшно дорогим, и страшно пафосным, куда их с братом вряд ли пустят.

Они пошли дальше, продолжая глазеть по сторонам, и добрались до площади, с двухэтажным зданием с колоннами, и большими буквами, складывающими в слова «Дом культуры».

Вздохнув, девушка отошла от ДК, и догнала брата.

– Смотри! – воскликнула она, показывая на вывеску «Кафе Блинчик» – Давай, домой блинов купим, что бы маме не готовить! Устала она, с этим переездом, пусть отдохнет!

Димка кивнул, и они зашли в кафешку, небольшую, с несколькими высокими столиками без стульев, и прилавком, за которым немолодая женщина клала на пластиковую тарелку блин, свернутый в "конверт".

Перед ней стояли двое парней: худощавый, высокий брюнет, модно одетый, в темных очках; и блондин, здоровый и широкоплечий, в дорогом костюме. Им обоим, на вид, было лет по двадцать пять.