Месть дракона

Возле костра стояла Лада, ее поддерживали, под руки, Борич и Милена, рядом с ними Ден и Славик, а в стороне, в одиночестве, стояла Лана.

Подошли Марина и Влад.

Борич, взмахом руки, поджег костер, Лада зарыдала, Лана, Борич и Ден тоже заплакали. Борич посматривал на дочь, думая, что надо подойти и поддержать, но, если бы он оставил Ладу, она, обессиленная бесконечными слезами, просто упала бы. И Ден, возможно тоже. И он остался с ними, а Лана горевала в одиночестве.

Влад был печален – как бы там не было, Радогор считался его отцом.

Костер полыхал, сжигая тело Радогора.

***

Милена, бродя, с бессмысленным выражением лица, по залам бывшего замка Скипера, наткнулась на Волхова. Она его не узнала, и спросила:

– Ты кто?

Волхов поклонился.

– Госпожа, я бывший жрец бога Владана! Он меня отпустил, а идти мне, некуда! Зная, что этот замок пустует, думал, поживу здесь! Не прогоняйте, мне жить недолго, я стар и немощен!

– Не попадайся мне на глаза! – велела Милена, и пошла дальше.

Волхов опять поклонился, ей вслед, и отправился во дворец. Ему было тяжело, в столь преклонном возрасте носится туда-сюда, как угорелому, но, что поделать, если надо.

***

Усталая грустная Лана сидела на кровати, а возле нее стоял Волхов .

– Не печалься, Света! Ты Радогора и не знала! – успокаивал он императрицу.

– Вот именно! Так и не пришлось, узнать дедушку! – вздохнула Лана, и посмотрела на Волхова.

– Почему вы зовете меня Светой? – спросила она.

В ее голове возникли смутные подозрения…

– Ты сама сказала…– растерялся старик.

– Я Лана, а не Света! – нахмурилась императрица, но, услышала голоса у дверей в свои покои и сказала Волхову:

– Прячьтесь! Быстро!

Волхов скрылся в смежной комнате, а покоях появилась Марина.

Во дворце правителя Облаков запрещено ПОЯВЛЯТЬСЯ, нужно ВХОДИТЬ, как положено, через дверь. Таков один из законов, и Морис его не отменил.

– Здравствуйте, Ваше Величество! – сказала она, без почтения и поклона —Император просил передать, что завтра примет вас.

– Благодарю, богиня! – ни за что на свете Лана не назовет мать мужа, повинную во многих несчастьях ее семьи, матушкой! – Я уже не желаю видеть императора! Отпала необходимость.