И пришел дракон

– Мне не сложно, – я улыбнулся в ответ. – Смотри, возвращайся в школу к концу каникул, а то вдруг захочешь остаться в деревне.

Она засмеялась:

– Конечно.

Мы уже подходили к станции. Алевтина достала телефон из кармана, сверилась со временем:

– Мы успеваем, электричка подходит через 6 минут.

– Ты без вещей поехала? Рюкзак не забит битком, – заметил я, поднимаясь по ступенькам.

– У меня живет там часть вещей, так что в этом нет необходимости, – она сосредоточенно шла, стараясь не наступить в маленькие лужицы.

– Долго ехать до дачи?

– Минут сорок, потом на автобусе. Меня дедушка встретит.

На перроне почти никого не было, кроме старика в неопрятной черной куртке и молодой мамы с ребенком в джинсовом костюме.

– Смотри, не пропадай там, пиши и звони, – я поежился, погода стала ухудшаться, ветер добирался до голого тела. Кроваво-красные листья беспокойно шуршали на ветру.

– Там бывают проблемы со связью, но я попытаюсь, – она солнечно улыбнулась, и на миг мне стало тепло, – Спасибо, что проводил.

– Рад, что тебе полегчало. На природе вообще забудешь о своих тревогах!

– Да, я уверена в этом.

Через толщу ледяного ветра раздался далекий отчаянный гудок. Сквозь деревья мелькал свет – это подходила электричка.

Мы просто стояли молча, но мне хотелось еще что-то сказать – есть пара минут, пока электричка подходит. А ведь я не увижу Алю неделю. Непривычно без нее.

– Удачно отдохнуть, про нас с Лерой не забывай, – я переминался с ноги на ногу.

– Разумеется, забудешь про вас! – она похлопала меня по плечу, не глядя. Все ее внимание было приковано к подъезжающему поезду.

Я корил себя за нерешительность. Как только я решился обнять ее, электричка подошла и остановилась. Времени не было.

– Созвонимся! – бросила Аля и юркнула в открытую пасть. Мелькнула крутка цвета грецкого ореха, взметнулись непослушные волосы – и вот уже ее нет рядом. Я подошел ближе к краю платформы – было темно, так что я видел отдельные серые силуэты.

20** г.

Санкт–Петербург

дорога до станции П***

Алевтина

Мимо проплывали серые дома-пятиэтажки – сухой остаток города. Все чаще их заменяли луга и деревья, небольшие уютные коттеджи.