Чужие огни

Чужие огни

Рут Фейгель

Красота требует жертв. Искусство требует жертв. Религии требуют жертв. Какие жертвы готовы принести вы?

Хани, талантливая, но слабохарактерная, вынуждена бросить любимое занятие и устроиться работать няней. Здесь ее ждет серьезное испытание.

Рут Фейгель

Чужие огни

"Ах, эти идолы, эти золотые идолы!"

(М. А. Булгаков, "Мастер и Маргарита")

"Я, Хэн Альперт, находясь в следственном отделе полиции, заявляю…"

И что же я заявляю, собственно? Что поступка, из-за которого я здесь очутилась, не могла не совершить? Шут уже с ними, с моими мотивами, но передать бы хоть как-нибудь суть произошедшего! Чертовски трудная задача – кратко и связно донести до полицейского причину, по которой совершаешь преступление.

Я же художница, а не юрист! Ну, ладно, в душе – художница… Я снова уперлась взглядом в чистый лист бумаги и вгрызлась в карандаш. Слова не шли. А время как раз очень даже шло, оно уносилось с непозволительной скоростью.

Тогда я прервалась и вопросительно подняла глаза на коренастого марокканца средних лет, который сидел за столом напротив меня и терпеливо изучал мое лицо большими усталыми глазами. Они были цвета черного кофе, эти глаза, и в них то и дело вспыхивали и гасли лукавые искорки, видимо, неподвластные усталости.

– Господин следователь, я прошу вас учесть, что я никогда раньше не писала заявлений в полицию. Я нахожусь в ней в первый раз, слава Богу. И очень надеюсь, что в последний…

– Не отвлекайся, – флегматично посоветовал господин следователь и хрустнул костяшками сомкнутых пальцев.

 – Ты, вообще-то, сейчас должна быть не здесь, а в камере. Ладно уже, не вскидывайся, пиши… Закончишь – пойдешь отдыхать… а-а-а-у… в приятной компании. И я домой пойду, есть хочется…

Мое положение было драматично, если не сказать хуже, но я, не удержавшись, беззвучно прыснула от непосредственности этого человека – такого серьезного, может, даже опасного. Все-таки он был следователем, то есть, лицом активным и влиятельным, я же, в свою очередь – под-следственной, и само это слово предполагало пассивность и полную зависимость от кого-то, кто "над".

– Я вас прекрасно понимаю, – старательно давя улыбку, ответила я ему. – Сама в последний раз ела утром. Но поймите, пожалуйста – всю эту историю в двух словах не объяснишь. В двух словах она будет похожа на бред сумасшедшего, а я ведь хочу вас убедить в своей невиновности.