Светорожденные. Полымя

Все его тело горело от боли и укусов нечисти, горло переполнялось кровью.

– Я сейчас, – простонала волшебница и попыталась встать. Не смогла. Упала. Второй раз ей все-таки удалось подняться и, шатаясь, она направилась к Фелиусу.

Фелиус оказался неподалеку: лежал на животе, неестественно свернув голову на бок. Черное пальто его алело каплями крови, спина была изрезана глубокими порезами и укусами.

– Давай, – Элин аккуратно перевернула его на спину. – Подожди, я сейчас тебя подлатаю, – волшебница кинулась искать рюкзак.

– Я ничего не вижу, – прошептал он, потирая глаза. – Либо ослеп, либо здесь стало слишком темно.

На ощупь Фелиус подобрал свой посох и раздул пламя белой жемчужины в сердцевине. Поляна озарилась мертвым светом, и волшебница увидела то, что заставило ее задержать дыхание на несколько вир и ощутить остановку сердца: перерытый траншеями, растерзанный и залитый кровью остров в телах посреди темноты. Бесчисленное множество бессознательных анчут лежали здесь, подняв ручки вверх и глотая тяжелый воздух, пропитанный запахом гари.

– Да’ангель?! – выкрикнула волшебница, и рюкзак выскочил из-под маленьких тел и влетел ей в руки. – Тенебра! – прошептала она, магией подзывая эссенцию из глубин рюкзака. Хрустальный флакон оказался у нее в руках.

– Давай его сюда, – простонал он.

– Хорошо, что я всегда готовлю на запас, – подметила она, – иначе ты бы сейчас продолжал лежать, истекая кровью.

– Прошу, без нотаций и хвалебных речей!

Она открыла крышечку и сделала глоток. Рана на щеке затянулась. Эльна передала флакон Фелиусу.

– Мира… Что с ней?

Волшебница отрицательно покачала головой.

– Ольна?

– Наверное, они под телами нечисти. Нужно найти их.

Фелиус встал. Тенебра помогла и ему стало немного лучше.

Волшебница легким движением руки раскидала анчут в стороны. На берегу остались лежать два с трудом различимых тела.

От чудного красного платья Миры не осталось и следа.

Ольна лежала рядом, сжавшись в клубок, грязная и… целехонькая. «Она в порядке, – вздохнула целительница с облегчением, – на ней нет ни одного укуса».

– Мира! – Фелиус бросился к девушке, хватая ее за руки. – Ее сердце! Оно не бьется.