Светорожденные. Полымя

– Это еще что было? – зашипела целительница. Через виру на сухую ветку зачахнувшей ольхи на соседнем марше приземлилась пятнистая болотная сова.

– Подражательница, – выдохнул Фелиус. Никакие волки на болота не забредали, то лишь обыкновенная птица, пародирующая чужие голоса. Болотная публика тоже это поняла, повылазила из укрытий и снова весело загалдела.

Водяной открыл шквальный огонь, состоящий из болотного мусора, веток, камешков и несчастных лягушачьих мальков. Стена смиренная заколыхалась, отбивая его нелепые снаряды обратно.

Пару раз камешки ударили водяного по его лысому лбу (дух поморщился), пару раз – по его лапам и рыбьему хвосту (дух завопил да по-лягушачьи заквакал). После каждого неудачного раза он становился все свирепее и свирепее, злился, гундел себе под нос разные пакости и все больше и больше получал сдачи от Ра’атховской стены.

– Сатаилов ты уродец! – забранилась Эльна. Ночницы жалостливо скривили лица, светлячки-блудички собрались в одну большую кучку света, водяной насупился, поднял левую ручку, и все замолчали.

На болотах наступила долгожданная тишина.

– Ты уверена, что они нас не слышат? – насторожился Фелиус.

– Ты ведь накладывал чары, – напряглась она. – Тебе ли не знать лучше?

Испуганно переглянувшись, блудички тут же попрыгали в воду и спрятались за камышами. Ночницы превратились в туманные облака, а жабы-аги обернулись листьями кувшинок. Водяной, немного покачавшись, отпрянул от стены и скрылся под водой.

Вокруг не осталось ни одной живой души.

– Они сбежали…

– Как известно, низшие духи-хранители бегут только в одном случае, – в ее руках заблистали искры и загудели электрические разряды.

– Если завидят духов-пожирателей, – закончил за нее Фелиус и подхватил посох.

Послышался оглушительный удар, будто бы что-то огромное упало в воду. Элин подошла к границе защитной стены, прислонилась к ней и отправила светящийся шар бороздить непроглядную дальнюю тьму.

– Где-же оно? – шепотом спросил Фелиус, пытаясь разглядеть в темноте то, что спугнуло нечисть.

– Небеса нам улыбаются, Фелиус, – произнесла она голосом, переисполненным страшным холодом. – Анчуты явились.

***

У кромки берега пошли круги. Из-под воды вылезла крохотная волосатая головка младенца. Ухватившись за выступ длинными острыми коготками, нечисть запрыгнула на берег, показавшись во весь рост.