Светорожденные. Полымя

– Когда алаксу и это надоело, он решил избавиться от меня, – закончила Мира. – Вот и вся история.

– Я не знала, что он мучил тебя, – убито прошептала Элин. – Прости.

– Тут не за что извиняться, Элин.

Мира вернулась к Фелиусу, и тот прижал ее дрожащую к себе.

– А ты… – Элин прочистила горло. – Ты видела, как я… Чтоб тебя! Он наказывал тебя за меня?

«Ты же не веришь во всю эту чепуху со снами!» – удивилась та Элин, коя была скептично настроена против магии сновидений.

«Но ведь алакс держал ее рядом с собой столько лет!».

«Он был глуп, но вовремя одумался. Сны – это всего лишь сны. Они не могут предсказывать грядущее».

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Мира.

– Ты видела, как я пришла в замок и вонзила в Хедрика мой Дэгриль? Видела, как мы с Ольной сбегаем с Аладеф до того, как эту случилось?

– Нет. Я не видела вас в своих пророческих снах, если ты об этом.

– Но болота и…

– На болота мы должны были прийти с Фелиусом вдвоем – таково было предсказание. Точка.

– Так значит нас вообще в ваших планах не было?!

– Извини, Элин, я больше не хочу говорить об этом.

– Почему?

– Потому что это больно – вспоминать, какой я была и какой больше никогда не буду. В том пророчестве я продолжала оставаться собой. Видящей.

Мира замолчала и больше не вымолвила ни слова. В полудимские земли прокралось горькое послевкусие недосказанности.

«Думаешь, она что-то скрывает?» – спросила та Элин, коя никогда никому не верила. Настоящая Элин пожала плечами и под укоризненный взгляд Фелиуса продолжила готовку эссенции Тенебры.

***

Ольна еще несколько тун повертела лук в руках.

«Покрути его в разные стороны» – посоветовал голосок.

Ольна прислушалась к нему, схватилась за рукоятку двумя руками и начала поворачивать одной рукой вперед, другой – назад. Лук в один миг свернулся в брусок, исписанный рунами и украшенный драгоценными камнями.

«Маленькое белое полено. И что с ним делать? Разве что бросать в голову врага».

– Для чего оно? – спросила девочка.

– Аккуратнее, госпожа, – насторожился Фелиус и поспешил забрать брусок из детских рук, – это оружие слишком опасно даже для меня. С ним нужно быть осторожнее.

– Покажите, что оно может.

Мыслитель зажал брусок в кулак, и тут же из концов его со скоростью света выскочило два острых клинка, разрезав воздух напополам. От неожиданности Мира подпрыгнула.

– Два врага падут одним ударом, – сказал Мыслитель, касаясь пальцами острия.