Дитя пустоши

– А как вы его готовите? Просто… я в детстве улетел с Фатаса.

– Кофейные зерна перетираются с болотной травой айсек. Потом варится три часа. И в конце уюпль сует сюда свой половой орган.

– Уюпль – это такой монстр похожий на свинью, – вспомнил Дурдиан. – А зачем?

– Как зачем? Такой рецепт.

Дурдиан покрутил жижу в руке.

А затем поднес ко рту и хлебнул. Пожевал губами.

– Кто знает, может, не доведется, – натянуто улыбнулся он.

Когда Дурдиан вставал со стола, то извинялся. Когда наткнулся на стражника на выходе – принес прощения.

Потом вновь, когда его повели по коридору. И вновь, когда он выходил в яму и толкнул стражника на выходе.

Это был огромный диссонанс. Яма вовсе не напоминала гладиаторскую арену. Скорее больше отсылала к гигантскому колодцу. Тем не менее, это была арена. С одной стороны заходили преступники – с другой те, кому нужны были деньги – палачи.

Яма располагалась в отдалении от замка в одной из хозяйственных пристроек.

Когда Дурдиан вышел наружу, то сразу увидел брата и отца.

Они сидели, облаченные в черную одежду и сверху взирали на младшего наследника, приговоренного к смерти за предательство.

Родерик восседал на троне и при этом отчаянно что-то жевал. Где-то сидел Хитон.

Яму окружала знать – старейшины в черных тогах с длинными бородами и не менее длинными ногтями, предводители кварталов, жрецы и их ученики.

Верховный жрец Термук вышел вперед. Он говорил долго и периодически переходил на визгливые ноты.

Кадык его дергался пока он, кричал о повиновении власти Родерика, о предателях, мечтающих утопить планету в крови.

– Он сейчас изведает гнев воронов, – кричал он, указывая длиннющим ногтем. – Он жил среди тех, кто наплевал на его заветы. Тех, кто готов уничтожить родной дом, отдать на поругание врагам.

В толпе пронесся ропот. Внезапно жрец затих.

– Да совершится правосудие, – закричал он.

Дурдиан сам не заметил, как распорядитель появился у него за спиной и вручил ему длинный палаш.

Эфес на одну руку был приятен на ощупь. А сам меч очень легким.

Дурдиан легко повертел его в руках. Инстинкты детства заставили его подбросить палаш, а затем также легко поймать. Страх не исчез, он просто стал его частью. Той, с которой он мог бы жить.

Клетка с другой стороны открылась, и на арену вышел мускулистый парень. Он был защитном комбинезоне, а поверх лежала меховая накидка. В руках у него была пика. Длинная и очень легкая.