История Лаццо: Взрослая жизнь

Скорпион был полностью сосредоточен на напарнике. Он старался достать его кусачками, пастью и ядовитым хвостом. Надо было спешить на помощь, иначе в один миг Тимо мог распрощаться со своей удачей.

– Бегу, – я вынул из ножен клевец и приготовил сторону с молотищем.

Отчасти мне было все равно на готовность друга. Я рвался в бой, я желал окунуться в него. На меня как будто холодной водой накатил прилив адреналина. Чувство битвы, экстаз от каждой минуты участия в ней разжигали огромный кострище внутри моей души.

Достигнув зверя, я с наскока врезал молотищем по одной из лап. Скорпион взвыл и решил оставить моего напарника в покое. Дернувшись ко мне, он совершил ошибку. Он открылся для Тимо, и напарник непременно этим воспользовался. Тимо стал палашом обрабатывать другую лапу зверя.

Я отходил, наскакивал, наносил удар, и так снова и снова. Меня будто уводило в танец под покровом битвы. Я не думал о состоянии зверя, о его мыслях сейчас. Он сопротивлялся, делал это как мог, но исход сражения уже был предрешен.

Мы отсекали одну лапу за другой, пока скорпион без сил не рухнул на землю. В его распоряжении осталась только последняя "карта", и он решил ее разыграть немедленно. Задрав жало, он подобно гильотине обрушил его на меня.

Карта выпала неудачная, и его "пару солдат" я легко перекрыл "религиозниками". Увернувшись от атаки зверя, я осознал, что сейчас настал последний миг его жизни. Я не видел его глаз, не видел, что они чувствовали, но точно знал одно: в них сейчас нет ничего другого кроме боли и скорби.

Чувства, и еще раз чувства. Каждое создание, сошедшее с Сан-Пеллегрино, желало жить в любом своем проявлении – от треклятого червяка до тех же вампиров. Правда, отличие было одно: некоторые убивали, дабы выжить, а другие – себе в потеху. Скорпион был из первых, но это ничего не меняло. Он убийца, и лишить его жизни просто мера наказания.

Стоило ли говорить подобные вещи об обычном хищнике? Он пожрал караван торговцев не с целью развеселить себя, он лишь защищал свои угодья.

– Думаю, концовку я возьму на себя, – Тимо подошел к голове зверя, которую он склонил, дабы закончить свои мучения. – Лаццо, ты не против?

Я неспешно подошел к напарнику. Он смотрел в глаза зверя и будто проникался его чувствами.