Где всегда светит солнце. I том

] – ответил Эдвину мужчина на своем родном языке.

– «Ага, сейчас бы слушать французские песни и не знать хотя бы и слова, – покачал головой Эдвин. – Арьен Клузе. Ну хоть это я понял».

Писатель неторопливо назвал ему имена каждого из тех, кто стоял с ним в магазине. И это ненароком подняло Арьену настроение.

– «C’est une dr?le de situation. C’est bien qu’ils essaient de me contacter»,[5 - Это забавная ситуация. Хорошо, что они пытаются связаться со мной.] – с этими мыслями мужчина улыбнулся и позволил себе рассмеяться в непростой для него ситуации.

Закончить диалог Эдвина подтолкнул выход офицера полиции. Томас вышел из подсобного помещения и направлялся в сторону писателя и француза. Растерянный офицер с взвалившейся на него ношей то и дело нервно щелкал пальцами. В полиции подобным ситуациям явно не обучают, так что раздумывать план ему приходилось у себя в голове.

– На пару слов, надо кое-что обсудить, – офицер полиции остановился в метре от писателя. Томас махнул головой собеседнику в сторону прилавка, где их уже ожидали Митчелл и Майя.

Писатель отметил в голове двух людей и принялся глазами искать остальных. Кевин находился у окна, где ранее сидели девушки и наблюдал за тем, как мертвые улицы уносят его воспоминания о прежней жизни. Джамал и Кейт активно же вели беседу. Эдвин решил прислушаться и начал улавливать темы их разговора. Религия и философия, как и на любом другом вечере, нашли друг друга.

– Я не думаю, что мы все мертвы, – высказала свою точку зрения юная леди.

– А что тогда с нами происходит? – спокойным голосом священник поинтересовался у Кейт.

Вопрос святого отца поставил Кейт в тупик. Происходящее никак не вписывалось в ее мировосприятие. Ей пришлось погружаться в дебри своего разума. Там она стала воспроизводить как может примерно выглядеть преисподняя. Для нее синонимами ада отнюдь не были огонь и физическая боль.

– Спрошу иначе. Что такое ад? – католик вывел Кейт из молчания. В глазах священника горел большой интерес к беседам с блондинкой.

– Уже легче, ад – это что-то вроде психологической боли с бесконечным повторением, – Кейт тыкала пальцем в ладонь. Говорила она это будто бы с утверждением, а не предположением.

– А является ли психологической болью то, что мы сейчас боимся выйти на улицу?

У Кейт в голове всплыл образ огромного красноликого монстра. Чудище, соразмерное фантастическим фильмам, расхаживало по городу и наводило страх на тех, кто видел лик чудища.