Где всегда светит солнце. I том

Чем ближе писатель подходил, тем сильнее его глаза расплывались в удивлении. Взглядом Эд изучал измотанного офицера полиции. На нем не было и лица, словно Томас пережил пару атомных бомбардировок.

– Да, это я стрелял. Нужно срочно отсюда валить, – спустился по лестнице Томас и достал из кармана пинцет. – Держи, у Митча спирт. Бинтуем его и на хрен уходим.

Путь вниз оглушался громким топотом. В аккомпанемент ему выступал Томас. После некоторого допроса офицер все же поведал то, что произошло с ним и шатеном в номере.

– Все это похоже на какой-то кошмар, – пробубнила Майя и, сгорбившись, опустила руки.

– Любой кошмар кончается, – Эдвин вступил на пол холла и прямиком направился к ресепшену. – Покончим с этим и уходим отсюда.

Писатель физически и духовно приготовился к кустарной операции. Пинцет, виски, порошок и бинт лежали уже готовые на столе. Эдвин осматривал инструменты и чувствовал, как тошнота приливала к горлу. Писатель нехотя подкатился на кресле ближе к столу и положил руку на него.

– Не дергайся только! – с серьезным взглядом насторожил писателя Джамал и всучил в левую руку Эдвина бутылку.

 – Выпей.

Майя и Кейт отошли в сторону, дабы не смотреть на то, как из мяса писателя достают стекло. Митчелл же спокойно сел на ресепшен. Шатен вновь пытался утопить стресс в клубках сигаретного дыма.

– Ух! Давай уже, – писатель сделал несколько больших глотков. От алкоголя его лицо немного сморщилось.

Джамал пролил пару капель на пинцет, а затем протер куском стерильного бинта.

Святой отец расширил пальцами рану и аккуратно проник в нее пинцетом. Железные щипцы устремились сквозь разорванную плоть за кусочками стекла. Эдвин, сморщившись от боли, напряг порезанную руку, чем помешал Джамалу.

– Пей! Чем больше выпьешь, тем лучше для тебя, – Джамал резко выдернул пинцет из руки раненого.

Эдвин сделал выдох и, не думая, опрокинул горлышко бутылки себе в глотку. Продержался он так несколько секунд. Обжигающий алкоголь протекал по его горлу и вызывал не лучшие ощущения.

Мужчина быстро отдернул бутылку от себя и с грохотом поставил ее на стол. Рвотный рефлекс незамедлительно заставлял корчиться и придерживать рот рукой. Писатель, удержав позывы, вытер несколько слез с глаз и облокотился в мягкое кресло.

– Потерпи немного, алкоголь ударит в голову, и я начну, – хлопнул по коленке писателя святой отец.

– На, возьми. Быстрее начнется приход, – Митчелл кинул пачку сигарет, а затем и зажигалку, на живот полу разлегшемуся брюнету.