Неоафины

Он отчаянно удирал от охотников, скрываясь в кустах, забегая за каменистые холмы. Но в один из моментов он рухнул и потерял сознание. «Хорошо, что сон закончился», – эта мысль успела проскочить в его голове.

Ему ещё некоторое время мерещились охотники, стоящие над ним, а затем видения сменились на другие, в которых он лежал на льдине посреди океана. Океан бурлил и ревел, а льдину, словно малую щепку, несло по огромным волнам, поднимая на высокие гребни, роняя в глубокие впадины между ними, грозя опрокинуть каждую секунду.

Цепенея от страха, Артур всем телом прижимался ко льдине, ощущая обжигающий холод ее поверхности на своей коже.

«Стоп! Какой странный сон. Разве во сне может чувствоваться холод?» – вдруг возникшая мысль прорезала пространство до горизонта, словно острое лезвие, и бескрайний океан всей мощью своего веса рухнул в чёрную пропасть.

Артур открыл глаза. Он лежал на животе, на холодном полу, обитом штампованными железными листьями.

Ребра жесткости уже успели впиться в его кожу, пока он находился без сознания. Руки и ноги были надежно закреплены в держателях, торчащих из половых ниш.

Дрожь пробежала по его телу, не имея ничего общего с переохлаждением. Страх тонкими иглами впился в затылок.

Словно пустынная ящерица, Артур медленно приподнял голову.

Самые жуткие опасения подтвердились: в креслах, установленных вдоль стен отсека, пристегнувшись, сидели охотники. Артур слегка вскрикнул, но тут же взял себя в руки и замер, притворившись потерявшим сознание, как будто это могло как-то повлиять на его положение.

Через минуту без движения он вновь приподнял голову, аккуратно оглянулся и увидел ещё нескольких человек, так же распятых на полу, как и он сам. Двое были без сознания, еще один лежал, зажмурившись, и тихо плакал.

– Смотри-ка, еще одна из обезьянок проснулась! – сказал один из охотников на неоафинском языке, указывая рукой на Артура.

– Погоди-погоди! Ты ж не знаешь, обезьянка это или нет.

Судьи решат, – с напускной серьезностью ответил ему соратник.

– Ага. А пока не сметь оскорблять людей! – притворно возмущаясь, согласился с ним первый охотник и громко рассмеялся. Его товарищ мгновение спустя так же утробно загоготал.

Артур, сносно понимавший неоафинский, с равнодушием человека, потерявшего надежду, положил голову на холодный пол и стал думать, что его ожидает впереди.