Ментовский вояж: Везунчики. Рейдеры. Магелланы

Башня пришла в движение, и орудие взяло на прицел близлежащий кустарник.

…Как же его звали-то: «сарацин» или «саладин»? – я припомнил, что уже видел похожую технику где-то в Интернете. Наследие британского колониализма, давным-давно снятое с вооружения в бывшей метрополии. Пушка, похоже, не родная, слишком здоровенная для такой машины… Вон, какой мощный дульный тормоз. Плюс крупнокалиберный пулемёт на башне. Всё по-взрослому, господа, всё по-взрослому…

Следом за сарацинистым саладином, или саладинистым сарацином – потом разберёмся – появился второй шестиколёсный броневичок, шустрый, с маленькой башенкой, из которой торчал ствол пулемёта.

На башне откинулась крышка люка, и оттуда показалась чья-то загорелая до черноты лысая голова с тактическими очками на носу и в наушниках с микрофоном у рта. Несколько секунд незнакомец рассматривал нас, словно мартышек в зоопарке, затем буркнул что-то в гарнитуру связи и исчез в люке.

Раздался лёгкий скрежет металла, и из чрева БТРа появился новый персонаж – облачённый в тропический камуфляж поджарый мужик лет сорока пяти. Загорелый, с гладко выбритым лицом, причёской «суперкороткий ёжик», с кобурой на бедре и ножом на поясе. Покрутив головой, мужик пошагал прямо к нам мягкой, пружинистой походкой очень опасного человека.

– Жерар ван Клейст, капитан в отставке, бельгиец, – подойдя, на неплохом английском первым представился наёмник. – Вы – подполковник Коллинз?

– Да, Дэвид Коллинз, морская пехота США, – кивнул американец.

– Русские? – на лице бельгийца не дрогнул ни один мускул. – Знаком с вашими – крепкие ребята, дерутся отменно, умеют пить, безжалостные, любят деньги. В моём отряде есть один тип с Украины, тоже русский.

– Жерар, майор здесь старший, он считает, что мы хотим оккупировать его землю, – Коллинз сразу же перешёл к главному.

– Зачем мне его земля? Она запущенна, необработанна, требует вложений труда и времени, – ван Клейст моментально положил нас на лопатки. – В лучшем случае вы начнёте возделывать каждый клочок земли, и едва сумеете прокормить самих себя, в худшем – сдохнете с голоду в ближайшие же полгода.

– Кхм… У нас ещё есть море, – я решил не сдаваться и бросил на стол предпоследний козырь.