Рейдеры

А командиром отряда назначил единственного имевшегося под рукой опытного офицера – русского майора в отставке, ветерана трёх войн, ибо количество своих собственных офицеров-наёмников было исчерпано. В самом деле, не назначать же командиром двух взводов какого-нибудь сержанта, особенно такого обормота, как Бертье.

– Сергей Николаевич, а нафига самосвал пригнали? – неожиданно поинтересовался Барулин, отвлекая меня от размышлений. – Да ещё и с тентом вроде.

– Это не тент, а надувной бассейн с вашей базы, – засмеялся Стрелков.

– Кстати, как они там, с Михаилом? – воспользовавшись моментом, я перевёл разговор на другую тему.

– Капитан Ковалёв, слава богу, быстро выздоравливает, а господин Еремеев потребовал, чтобы Леониду, его охраннику, медики обеспечили наилучший уход, – покосился на меня отставной майор. – Я слышал, что Леонид спас Николая и ещё пару женщин, так?

– Ага, вытащил их всех из-под обломков, а потом прикрывал до подхода ополченцев, – тяжело вздохнул я.

– Мда, весело тут у вас было, – хмыкнул Стрелков и, помолчав, добавил: – Короче, твой «Ерёма» добился, чтобы Лёню и ту самую девушку перевезли в особняк, да ещё и приставили к ним постоянную медсестру из числа беженцев из Белгорода.

– Еремеев ещё и не на такое способен… Так, мы на месте, – произнёс я, выходя из кустарника на поляну.

– Грамотно. А почему вы не оседлали вон ту высоту? – оглядевшись, Стрелков сразу же обратил внимание на холм «номер раз».

– А потому, что она просматривается отовсюду, даже с самого дальнего холма, и рядом с нею по ночам бродят души сожжённых людей, – со злинкой в голосе ответил я. – Вот упокоите тела с помощью экскаватора, и милости просим – торчите на её вершине, как чирий на заднице, сколько пожелаете.

– Ну, ты и колючка, Володя, – Сергей Николаевич захохотал во всё горло, затем подмигнул мне. – Ладно, давай рассказывай, что и как тут у вас.

Меня не пришлось упрашивать дважды, и следующий час я посвятил вводу Стрелкова и его бойцов в курс дел по новому кластеру. Рассказывал во всех подробностях, расстелив на капоте своего «мерса» самодельную карту, отвечал на вопросы, разъяснял и объяснял до хрипоты.