Мутация души

Вполне вероятно, что организатором грязного «пиара» стали конкуренты фирмы, в которой работала Марина. Возглавляемое ею торговое представительство стояло для некоторых компаний как кость в горле. Конечно же, Ерёмину, путём одних только предположений и умозаключений, вычислить таинственного «доброжелателя» не удалось. Пришлось оставить данную затею, и направить свои мысли в иное русло. Кто же всё-таки сможет помочь ему восстановить справедливость и прекратить жизненный путь изменницы и предательницы? Вообще-то Вячеслав Павлович Ерёмин никогда не был кровожадным и мстительным человеком.

Наоборот, о нём говорили, что он и мухи не обидит. Он и сам теперь удивлялся собственному неадекватному желанию прикончить возлюбленную супружницу. Но как раз всепоглощающая любовь, которая срослась с его плотью и кровью, заставила его разум помутиться. Ерёмин нажал кнопку воспроизведения, и на экране телевизора опять появилась обнажённая Марина в объятиях мускулистого поддонка без лица. «Нужно искать киллера», – думал Вячеслав Павлович, глядя на то, что вытворяла его жена, – «Только где его найти? Не объявление же давать, в конце концов!» Сразу вспомнилось, как в начале 90-х годов, во времена разгула преступности и бандитизма, когда самой почётной профессией на территории постсоветского пространства считалась профессия рэкетира. Тогда наёмные убийцы, чтобы быстро найти работу, давали в различные газеты объявления следующего содержания: «Выполняю работу с риском для жизни». Простые граждане и воротилы теневой экономики заказывали друзей-должников, партнёров по бизнесу, заносчивых родственников, претендующих на наследство, уже поделённое другими, директоров крупных предприятий, мешавших продвижению своих сотрудников, бандитов из конкурирующих криминальных группировок. В своё врёмя Ерёмин и его рафинированные друзья с негодованием осуждали вышеуказанный криминальный беспредел. Теперь же он сам хотел решить свою проблему с помощью «чистильщика». «Да-да, сейчас мне не до чистоплюйства», – продолжал рассуждать Ерёмин, – «Мораль отходит на второй план, когда речь идёт о жизни и смерти. Если Марина оставит меня, и я буду знать, что она живёт с кем-то другим и принадлежит кому-то другому, то это станет для меня равносильным смерти. Жить так я не смогу. Так пусть умрёт она. Ведь не я виноват перед ней, а она передо мной! В конце концов, я ради неё жертвовал своими желаниями и поступался принципами. И пусть теперь она пожертвует собой ради меня.